— 201 —

можно, положимъ, увлекаться, и, руководясь

камъ

взводить небылицы и Bcmia напраслины, кань на наи

стоащее время, тавъ и на прошедшее; но вавъ же посторон-

нему пиште.лю не СОВ'Ьстно Арить инъ на слово, и вс.Адъ за

ними повторять вещи, которыя легко опрвергнутъ въ перво-

начальномъ училипф? Дурно заавлнеть себя современная Евро-

пейская печать, и нельзя не краснгђть за нее, въ виду скораго,

неминуемаго суда суда науки“!

Г. де Марсъ, всгЬдъ за своими руководителями Поляками,

утверждалъ: что или, кань онъ называетъ ихъ,

Москвитяне, есть вновь образовавшнвя племя изъ сйси раз-

ныхъ Уриьскихъ племенъ — Финновъ, Татаръ, Туркъ, уже

пос,лтђ HamecTBig Татаръ.

Г. де Марсъ стремился отдТлить Москвитанъ, не только

отъ Полаковъ, но даже отъ коихъ называетъ

Рутенами, и прочихъ Славянскихъ племенъ; Ему хочется

у&ђдить публику, что RaEie-T0 Ме-

тисы, Креолы, Мулаты.

Г. де Марсъ, въ пылу своей ревности, отхЬ.чилъ отъ

насъ, BenEopocciHHb, кь своимъ Рутенамъ или Ma.ropocciHHaMb,

Новгородъ и Псковъ, которыхъ зазрила ему сойсть ПОА-

стить въ Уральскую

Г. де Марсъ от$ллеть Муромскимъ лымъ Владифскую

отъ Черниговской и kieBcE(M.

Г. де Марсъ въ имени Москвы, Мурома, Суздаля и проч.

виттъ главное доказательство принадлежности страны Фин-

гнамъ, а не Русскимъ.

А что есть Французскаго, — спрашиваетъ Погодинъ,—въ

имени Парижа? Что есть въ имени Лондона? Что

есть НгЬмецкато въ имени Мны, Берлина, Дрездена, Лейпцига,

Л“ва? Что есть въ имени Неаполя,

Финновъ, авторъ забыва,еть, что Венгерцы суть

природные Финны.

Г. де Марсъ приписываеть Финнамъ наклонность кь учре-

aomokpamiu и вм%сть релипознымб прению.