— 221 —

ритса, на пропалую. Ноты наши очень не понравились. Въ

Еврц± вавъ будто не шутя думали, что Poccia соглаштсн на

всЬ шесть пунвтовъ, что ТОЛЬЕО соить пригрзить ей и пр.

Европа хочеть отнять у право pa8BTia самостоатељ-

ности, право великой Державы, добытое ею цвною огромныхъ

и крови - — и Poccia должна уступить, отдать

себя на всему Mipy и и пр. и пр. Poccia и

Польша—то понятно и естественно. Но PocciH или Польша,

а также: не Poccia, а Польша—это и несправедливо, и противо-

естественно“

„Нашь отвТть свалился .имъ" е. И. Тютчевъ,—

вакъ с,Н'Ьгь на голову; въ своемъ выокойрномъ дера

жавы не ожидали съ нашей стороны серьезнаго сопротивлетя.

Разсвазываютъ, будто Наполеонъ, ознакомившись съ посланной

ему нотой, воскликнулъ: это баоьше ЧЉЖб оскорбительно,

это сжљшно. Въ этихъ словахъ приговоръ судьбы. Отнынгь

дла него уже нвтъ вопросовъ политическихъ, а остается только

личный вопросъ, гд%, съ одной стороны, стоить Poccia съ и будущ-

ностью, а съ кощей Наполеонъ, готовый со дна

на день испустить остатокъ, живящаго его

удивительно понимающая это, навь ввжетсн, колеблется. Если

же она р'ђшитъ и вправду воздержатьи, тогда этотъ

искатель вончитъ, какъ началъ: самой смъшной

неудачей, отъ которой на этотъ разъ ему не оправиться. Но

увы, вто внаеть, что будеть" 1B)?

Между Амъ, Французскому министру Друэнъ-де-Люису,—

пойствуеть историкъ Зибель,— „было крайне желательно, чтобы

Русское Правительство еще фшительнгье отклонило бы предло-

державъ. Онъ домогали совершеннаго

Польши, при которой всякая коалит противь

становилась невозможною, и нахвали, не смотря на

zeJaHie мира въ и Лондон•Ь, склонить об державы въ

совмТстной войН'ђ противь Поэтому, тотчасъ от-

нотъ и не смотря на то, что его коллега Фульдъ и

Морни горачо высказывались противь всявихъ воинственныхъ