—311—

вахъ и поддевкахъ. Вы бы очень ошиблись, читатель, еслибъ

вывели изъ того что Санктпетербургъ протестуетъ

самъ противь себя, противь своего принципа. Вы были бы неправы,

еслибъ вообразили, что вса эта Санктпетербуржская pyccoMaHi1

есть д%йствительно искреннее въ жителяхъ Санктпе-

тербурга народнаго Руссваго чувства. Повтораемъ, мы еще не

изжили всего того историческаго начала, котораго н

осителемъ

является для насъ Петрова столица, мы должны будемъ пройти

сквозь новый видь, новый фазись самыхъ безобразных

ъ явле-

если, въ прежнее время, Руссте обезьянничая, пере-

дразнивали НВмцевъ и рядились въ кафт

аны, то

теперь наобороть: Санктпетербуржцы обезьянничають

, пере-

дразниваютъ Русскихъ и рядятся въ Pycckie зипуны и охабни!

Послљдняя ложь орше первой“ 209).

И вотъ, одинъ изъ Петербургскихъ славянофиловъ Н Н.

Страховъ, подъ всевдонимомъ Русобй••, выступилъ въ самый

разгаръ Польской крамолы, въ апрТльской книжкгЬ

1863 года

журнала Врели, съ своимъ Вопросом.

Онъ йщалъ: „Въ Польсвомъ вопрост есть черта, которая

даеть ему странную глубину и неразфшимую загадочность...

Поляки возбуждены противь насъ, кань народъ образ

ованный

противь народа, менТе 06pa30BaHHaro или даже вовсе необразо-

ваннаго... борьбы очевидно воспламеняется тћмъ,

что, съ одной стороны, борется народъ цивилизованный, а съ

другой—варвары... народъ им'Ьеть полное право счи-

тать себя въ наравнгв со всьми другими

Европей-

сними народами, и что, напротивъ, на насъ ошв едва

ли могуть

смотрг\ть иначе, какъ на варваровъ. Польша отъ начала шла

наравн'Ь съ остальною Европою... и въ Европейской

семьФ) ни-

когда не была въ ней членомъ отсталымъ или чужимъ. .. .А

мы? Что такое мы, Pycckie? Не будемъ обманывать себя... Наша

совершалась отхЬльно; мы не раз$ляли съ Европой ни

ея судебъ, ни ея Наша нынгьшняя наша

Havn, литература и пр.—все это едва

ю, все это

недавно и бл%дно, вакъ запоздалое и усильное подр