. — 473 —

разъ oniyn, который окончательно осиабигь его органиаиъ,

повергнудъ его въ страшное 01011ewbHie, отнядъ

силы и совершенно парадизировалъ желудовъ. Онъ беапре-

станно засыпалъ; напрасно уговаривали его принять какую-

нибудь пищу; опь не могъ рЈшиться, а желудокъ не при-

нималъ того, что ему давали; такъ что, когда, уступая

семейства и друзей, онъ согиашался съВсть

немного желе или яйца въ смятку, то начиналъ мучиться

жестокими болями въ кишкахъ, которыя вырывали у него

крики, всјхъ, постоянно окружавшихъ его.

Слухъ о его бодвзни и опасномъ скоро раз-

несся по Парижу. Попы и набожные люди очень обра-

довались; всј порядочные люди были глубоко огорчены.

Можно даже сказать, что друзей разума и

оказалось гораздо болве чвмъ лицемјровъ и простофиль.

Но поповская ненависть, которая никогда не прощаетъ,

проявилась во всей своей двятельности. Ханжи стали адре-

соваться кь Парижскому. Изъ этихъ ханжей

то особенно отдичадись своимъ Фанатизмомъ,

4ерчошня де Ниве.рнуа и з-жа Де-Жизорб, ея дочь; эти дамы,

прихожанки св. въ приходв котораго также и

г. Вольтеръ, отправились приходскому священнику и

вынудили у этого неразумнаго пастыря, такого-же Фана-

тика, каюк эти двв богомолки, не хоронить г.

Вольтера, если онъ умретъ. Онъ общалъ имъ это торже-

ственно, не страшась даже власти Парижскаго Парламента,

им%ющаго высшую въ этомъ гороо.

Нвчто въ родеВ договора о Фанативмв, окдюченнаго меж-

ду приходсвимъ священникомъ и этими дамами, не могло

оставаться въ тайнв, и его скоро стали извјстны

цвлому Парижу. Семейство (Вольтера) встревожилось этимъ,

его друзья не были удивлены. Особенно затруднительное

обстоятельство состояло въ томъ, что у г. Вольтера было

два племяннйка, изъ которыхъ одинъ служить соввтникомъ

въ ;Парламентј, а другой — соввтнивомъ въ Великомъ Со-

ввтв. Первый—г. Д'Орнуа, зять г-на де Лаваллета-Мальянвил-

ля, королевскаго казначея, а другой — 1. аббатб МинЬо....

Эти два дица соввтовались съ г-жею Дени, племянницею

т. Вольтера, и•со всвми друзьями этого ФИЛОСОФа; возникла