—101 —

Рос(ји), онъ обнаруживадъ въ своей дмтельности, naTpio-

тизмъ, хотя и неподдТ,льный, но иногда

особый оттЬнокъ присущихъ ему сословныхъ

взглядовъ. вытекали логически изъ его глубокаго

въ томъ, что дворянство, вполнгЬ хорошо воспи-

танное, составляеть главную опору Престола и Отечества.

По наружному виду онъ казался гордымъ аристократомъ,

проникнутымъ чувствомъ собственваго достоинства и си.љнымъ

нескрываемымъ переходившимъ иногда въ тще-

cuaBie; могло даже казаться, что онъ жаждалъ высокаго,

властнаго въ государстЛ. Въ дТЛствитиьности

эта его оболочка заключала въ сел иного рода

сущность: онъ считалъ службу своему отечеству священнымъ

долгомъ, при чемъ однако ставилъ непремВннымъ

самоотверженное и безкорыстное кь долу. Во всю

свою жизнь онъ проводи.љ эти громко и гласно

высказывалъ ихъ. во всякое время и во всякомъ и

даже въ первыхъ дицъ въ государствв•, при этомъ,

чевмъ выше было того иди другого $ятеля, тьмъ

боле онъ ему предъявлялъ.

При такихъ онъ неминуемо долженъ быль

сталкиваться съ многими лицами и высшими

сановниками, но это нисколько не ослабляло ни его

ни размыа, ни характера его Само собою разу-

йется, что онъ одинъ, поддерживаемый (условно) немногими,

не могъ пересилить мпогихъ, а потому и очутился въ числ

недовольныхъ. Враги и завистники воспользовались его вы-

дающимся и въ тоже время исключительнымъ

въ состакњ «Панинской всячески подъ него под-

капывались и чернили его въ мазахъ Императрицы, что и

окончилось для него опалою.

не онъ не колебался въ выбортВ образа дм-

когда касалось его чести,

и самостоятельности. Правда, что онъ могъ, въ своей

правоты, такъ р'Ьшительно отстаивать все, что ему было до-

рого, благодаря своимъ связямъ и обезпеченному

но всетаки онъ представлялъ, какъ кажется, единственный

(въ то время) примръ подобной нравственной устойчивости.

Вся его жизнь и сохранившаяся переписка доказываютъ,

что онъ живо интересовался военнымъ джомъ во всемъ его