— 86 —

но и брату (т. е. въ письмахъ боле интимнаго характера)

на свои боЛзни, представлял о на сиучай его

смерти, зоЬститещ снабженнаго такими же

указывиъ на миое свое знавомство съ отдаленными обла-

стями, сознаваясь откровенно въ непосильности для

955). 15-го Ноября 1774 года онъ

него подобнаго «бремени»

писиъ брату: «нжъ другой справедливости какъ ожидать

на мою просьбу всемилостивМшаго прибыть въ

Москву, и потомъ возвратиться въ прежнее мое уволенное

отъ службы

256). Едвали

вдасть и за столь трудые дшо лишь съ цШью

257) цолго жданною властью, держалъ бы по-

« наслаждаться »

добныя От.

Ксколько боле справедливы современники и Пяте.ли

по бунта, которые, описывая личность Панина,

говорятъ о пышности его пЛздокъ по краю и

театральности его npieM0Bb. Изъ нихъ Державинб,

во что бы то ни стало очернить въ запискахъ Па—

нижа, который раскрыл, по Императрицы, недо-

стойное его поведенге 258) въ Саратовђ какъ ви • старамя

зло подсмВяться надъ его могъ сказать тоЛько

слдующее: «Сильное и непо"рное въ

разсказахъ этого впрочемъ честнаго и дюбезнаго началь-

259). Рунич, описывая сцену Пугачева

ника»

передъ Ианинымб, говорить, что Танинб «поднял правую

руку, едва не ударивъ злодгћя .. и въ ужасномъ и

духа своего, не опуская руль, паки восвди-

кнудъ: Боже милосердый! въ твоемъ праведно нака-

260). Основываясь на подоб-

зал ты насъ симъ зло$емъ»

ныхъ свидмельствахъ, нгВкоторые ивсЛдоватеди 261) под-

черкивають Ианина порисоватьст своею властью и

покичиться тьмъ, что Пугачевъ въ его рувахъ. Описанныя

Державинымъ и Руничемъ сцены иллюстрируютъ .шшь пол-

ную безвредность такъ опредшяемаго «хвастовства» Панина.

Влекло ли послЬдняго кь этой тяжелой дмтельности жела-

Hie дать пищу своему и На этотъ

вопросъ можно отвмить только отрицательно. Весьма йроятно,

что, пользуясь властью, Панина хотвдъ (посл испытанныхъ

обидь) доказать, что онъ стоить большаго, или по меньшей

МР'В, сойти съ исторической сцены очищеннымъ отъ ме-