— 299 _

Во время больни въ Клембоцкаго стало

въ первый разъ ясно, что долженъ перетерпВть

если онъ по дорой, въ ка-

комъ-нибудь этапж но кр(Пй подобныхъ

моимъ, онъ еще долженъ удовольствоваться пдохой

пищещ вдыхать или менђе зараженный воздухъ

и лежать закованнымъ на жесткихъ деревянныхъ па-

рахъ. Г. Чарушина, одного изъ „политическихъ", не

освободили даж•е отъ ОЕОВЪ, когда онъ быль боленъ

тифомъ.

15-го октября отправился я съ г. Фростомъ изъ

Троицкосавска въ Селенгинскъ. Я чувствовалъ себя

утромъ очень слабымъ и боялся подучить рецидивъ;

но разсчиталъ, что даже тряская телТа подъ отвры-

тымъ небомъ удобное для больного,

“мъ кишащая нас'ђкомыми комната, въ которой я такъ

долго жиль, и пока у. меня хватить сидъ,

продолжать путь. Въ этотъ день мы прлхали 60 миль,

переночевали на Поворотной и достигли рано

утромъ Селенгинска. Въ этой жалкой жили

двое или трое интересныхъ „политическихъ", съ ко-

торыми я поговорить. Мы остановились тамъ

на лфлый день, чтобы познакомиться съ ними. Это

были: Константинъ Самаринъ, молодой студентъ изъ

Екатеринбурга; г. Кардашевъ, родомъ грузины, госпожа

Брежковская, высокообразованная молодая замужняя

дама изъ kieBa. Г. Кардашевъ и г-жа Брежковская

уже отбыли срокъ въ kal%, ц я раз-

узнать отъ нихъ, кань слыуетъ мнв Вхать, чтобы въ

самый срокъ достичь этого горнаго округа,

и съ вакими чиновниками придется намъ дьло.

Г. Самаринъ, котораго я посВтилъ раньше другихъ,

быль молодой, красивый мужчина дђтъ 25, средняг()

роста, съ сдержанныцъ, учтивымъ от-

крытымъ, честнымъ взглядомъ. Его даетъ

намъ назидательный примВръ того полнаго пренебре-

въ правамъ дичности, ноторое харантеризуетъ

русскаго правительства съ гражданами, ко-

торыхъ оно подозрђваетъ съ основатемъ или безъ

основатя въ „ПОЛИТИЧеСЕЮЙ неблагонадежности".