— 401—

произнести прощальный прийтъ своему умершему

единомышленнику. Онъ упомянудъ о высокой честно-

сти и помысловъ и покойнаго,

ему всеобщую любовь его товарищей

по ссылкВ, привелъ одинъ стихъ изъ Некрасова и за-

кончилъ слђдующими словами: „Изъ праха этого

мученика и многихъ другихъ, ему подобныхъ, расцй-

теть дерево свободы для всей Присутствовав-

при 0T110aHi11 чиновникъ приказалъ

ему замолчать и страМ отвести Мышкина об-

ратно въ камеру. За такую рђчь, про-

изнесенную въ „xpaMt передъ „иконами свя-

тыхъ срокъ Мышкина быль увеличень

до 25 лжъ. њкоторые хорошо знав-

Мышкина, отзывались о немъ, какъ о

номъ ораторев, но лишь два раза въ жизни пришлось

ему воспользоваться своимъ даромъ слова: за первую

рђчь онъ быль наказань десятью, за вторую пятнад-

цатью годами каторжной работы. Самъ Мышкинъ за-

являлъ, что онъ жадђетъ только объ одномъ, именно,

о надгробной Р'ђчи, которую онъ произнесъ въ ИркутсЊ

До русскаго общества его не дошла и поэтому

не принесла никому пользы; она удовлетворила лишь

его но въ то же время навсегда лишила его

возможности продолжать тому ДОЛУ, которому

онъ быль предань всей душой.

Мышкинъ быль первый изъ Ахъ восьми заключен-

ныхъ, которые предприняли побгъ изъ парсвой тюрьмы

въ апрвдђ 1882 г. Злополучный Мышкинъ находился

уже въ Вдадивостокђ, когда побВгъ быдъ обнаруженъ,

и примжы Лглецовъ сообщены во города Сибири.

Въ 1883 г. его съ другими „опасными“ госу-

дарственными преступнипами превели въ Шлиссель-

бургъ; въ 1885 г. онъ быль предань военному суду

и присуждень кь за то, что избилъ тю-

ремнаго врача.

Въ январђ 1882 г., т. е., за три мВсяца до побга

8 государственныхъ преступниковъ изъ карской тюрьмы,

изъ иркутской пересыльной тюрьмы бжали двгЬ за-

женщины, Ковальская и Богомолецъ, присужх

К е н н а н ъ, Сибнрь.

26