—418—

на которыхъ лежало столько-же больныхъ иди ране-

ныхъ преступниковъ, покрытыхъ грязными, даже частью

испачканными кровью од•Вядами. Лица этихъ несчаст-

ныхъ были до того бдыны и исхудады, что они скор±е.

походили на ч±мъ на живыхт, людей, и я

долженъ сознаться, что въ жизни моей .мнгЬ еще не

приходилось видвть больныхъ въ такомъ ужасномъ

Надсмотрщикъ разсказалъ, что

изъ нихъ ранены въ рудникахъ во время взрыва ди-

намита. Воздухъ въ лазаретђ быль до такой степенп

испорченъ и невыносимъ, что я быль очень радъ,

когда послв посп•Вшнаго осмотра мы снова вышли въ

корридоръ. Первая камера, въ которую мы затђмъ

вступили, занимала около 22 кв. футовъ и была въ 7

или 8 футовъ вышиною; въ ней было 2 окна; въ углу

стояла огромная кирпичная печь; нары дом±щались

вдоль трехъ стВнъ камеры. О конечно, и

помину не быдо; воздухъ быль такъ же невыносимъ,

какъ и въ самыхъ отвратительныхъ усть-карскихъ

камерахъ.

Я старался по возможности меньше дышать. Когда

мы вошли въ камеру, мое привлекла широкая

грязная полоса краснаго цвжа, которая въ род± кар-

низа тянулась надъ нарами цо нђкогда бђлой

Подполковникъ Зальштейнъ, видя, что я внимательно

разсматриваю эту полосу, замђтилъ въ свойственномъ

ему полуюмористическомъ, полуциническомъ тонв, что

заключенные пытались было охрасить въ красный

камеры.

При близкомъ осмотр± можно было

что красная подоса состояла изъ множества пятенъ

крови и еще не отпавшихъ отъ стВны клоповъ, раз-

давленныхъ заключенными, которыхъ они мучиди во

сн±. Съ как.ого времени велось ато ожесточенное „кро-

сколько тысячь несчастныхъ заключенныхъ

принимало въ ДОПЫТЕВ „выкрасить стђны въ

красный я не могу сказать, но я самъ

достаточно настрадался въ Сибири отъ этихъ парази-

товъ, чтобы отфнить этой красной

полосы.