— 402 —

денныяюькаторжнымъ работамъ въ карскихъ рудникахъ.

Об женщины были арестованы Н'{сколько часовъ спу-

стя и подверглись обычному обыску. про-

изводился постояннб солдатами, но; не смотря на это,

дамамъ никогда не приходилось особенно страдать отъ

ихъ грубости. На этотъ разъ обыскомъ руководилъ

адъютантъ генералъ-губернатора полковникъ Соловьевъ,

скверной славой въ городЬ•, онъ не

только сталь осыпать женщинъ ругательствами, но и

снять съ нихъ всю одежду. Посјй этого онъ

иуйлъ еще безстыдство зайти въ камеру мужчинъ и

сталь хвастаться своимъ геройскимъ поступкомъ. Меж-

ду прочимъ онъ позволилъ себ слыующее 3U1'hrraHie:

А в±дь ваши женщины вовсе не кра-

сивы!” Одинъ изъ находившихся въ камер•Ь

„ полити-

ческихъ“, по имени Щедринъ, взбћшенный наглостью

Соловьева, бросился въ на этого негодяя,

назвалъ его трусомъ и джецомъ и даль ему пощечину.

За офицера и за попытку кь ГАгству, со-

вершенную вск# по на Кару, ЈЈ(едринъ

быль прикованъ кь TaIIki, а въ 1882 г. съ

другими товарищами, признанными „опасными”, от-

правлень въ ТПлиссельбургскую #пость. Даже въ

дорой онъ оставался прикованнымъ кь Ta!Iki. Дорога

была въ ужасномъ и безпрерывные толяки

тачки невыносимо мучили несчастнаго. Наконецъ онъ

быль освобождень отъ этого пытки. Подполков-

никъ Винокуровъ, инспекторъ пересыльнаго вђдомства

Западной Сибири, разскдзывалъ MHi, что онъ самъ

видђлъ Щедрина съ его тачкой, когда съ т-

торой онъ шелъ, находилась въ Тобольской губ.

голодовки жизнь заключенныхъ сдћлалась

немного сноснђе. Имъ было позволено имђть книги,

бћлье и деньги и ежедневно совершать прогулку, на

тюремномъ дворћ. Но санитарныя остались

же, и въ общемъ смертность между арестантами

не уменьшалась *).

*) Я никогда не могъ достать полной таблицы смертныхъ

сдучаевъ, и поцвшательствъ, происшедшихъ за