180

— не было

онъ все не глядеВлъ и не смотр'Ьдъ на меня,

возможности заговорить съ нимъ. Такъ прошло нв-

сколько скучныхъ вечеровъ, наконецъ выпашь удобный

случай и я спросила его:

«Ради Бога, разрвшите мое coMHjHie, скажите,

за что вы сердитесь? Я готова просить у васъ про-

но выносить эту пытку и не знать за чтд —

это невыносимо. Отв%чайте, успокойте меня!»

— Я ничего не имјю противь васъ; что прошло,

того не воротишь, да я ничего ужъ и не требую; сло-

вомъ, я васъ больше не люблю, да, кажется, и ни-

когда не любилъ.

«Вы жестоки, Михаилъ Юрьевичъ; отнимайте у

меня настоящее и будущее, но прошедшее мое, оно

одно мнв осталось и никому не удастся отнять у меня

оно моя собственность,

— я дорого

заплатила за него.

Мы холодно разстались..... И вотъ я опять вступила

въ грустную, одинокую жизнь, бод'Ье грустную и хо-

лодную, чвмъ была она прежде; — тогда я еще надфя-

дась, жаждала любви, а тутъ ужъ и надежды не было,

и любовь моя, схороненная въ глубинв сердца, мучила

и терзала меня. Все мнв надојло, всв

меня сдвдались мнв несносны, противны, я рада была

скорому отъВзду въ деревню. ...

Село бедосьино, 1837 г.