185

дадо его Онъ быль дадено не красавецъ,

это правда, однако въ немъ ничего не было отврати-

тельнаго, и люди, его умъ, талантъ и добро-

находили лица его но

онъ твердо убЫился, что степень его 6e306pa3iH исклю-

чаетъ возможность любви и сталь смотрВть на женщинъ,

какъ на природныхъ своихъ враговъ, подозрЬвая въ пхъ

случайныхъ ласкахъ и объясняя

грубымъ и положительнымъ образомъ самую явную ихъ

благосклонность

«Мнев часто случалось, говорить Лугинъ, въ дру-

гомъ мВстгВ той-же повВсти, возбуждать въ иныхъ

женщинахъ всв признаки страсти; но такъ какъ я

точно знаю, что въ этомъ обязанъ только искусству

и привычкв кстати трогать нгВкоторыя струны чело-

вВческаго сердца, то и не радуюсь этому

я себя спрашивалъ: могу-ди я влюбиться въ дурную?

Вышло, нВтъ. —Я дуренъ, и слеЬдовательно женщина

меня любить не можетъ.—Это ясно. Аристократичес-

кое чувство развито въ женщинахъ сильнје, чтВмъ въ

насъ, онгв и дошве насъ покорены первому впечатлеВ-

Если я успВвалъ подогрВть въ• нВкоторыхъ ть,

что называютъ капризомъ, ть это стоило м н В не-

имовгВрныхъ трудовъ и жертвъ. Но такъ какъ

я знадъ поддфдьность чувства, внушеннаго мной, и

благодарилъ за него только себя, то самъ не могъ

забыться до полной, безотчетной любви. Кь мо-

ей страсти всегда немного злости;

все это грустно, а правда!...»

Сопоставляя выписанныя строки изъ Лер-

монтова со вс'Вмъ разсказомъ г-жи Хвостовой, для насъ

многое въ поступкахъ перваго двдается совершенно

яснымъ. И разъ признавъ въ Лугинв, Фантастическомъ