— 26 —

Всть, супь съ вурдючьимъ садомъ. Жирный такой супь.

Каждый празднивъ зурначи (музыкантъ на дудк%) будеть;

дамрука (барабанщика) позоветь... Танцуй хоть всю

ночь... Хинка.тъ у него и въ будни быиеть?

— Что это за хивкалъ?

— Ва.... Вкусная нць! Лучше сахару! Вай-вай, не-

ужели ты не знаешь хинкадъ! У васъ разй не ум•ђють дыть

его? Да, впрочемъ, что же вы, pycckie, понимаете, если

хинваду не %дите... Вай-ий, k8kie вы бђдные... Куда-

же вамъ, впрочемъ, и кушать вещи!..

И она съ искреннимъ coowhHieMb качада головою,

гладя меня по лицу, точно утђшая въ великомъ несча-

незнакомства съ хинкаломъ.

Въ тоть же день я узналъ, что хинкакъ для смер-

тельно гододнаго чедовђка дВйствительно недурное блюдо.

Это родъ похдебки. Въ мясномъ бульон'Ь варятъ четырех-

угодьныя клецки вм%стђ съ уксусомъ и чеснокомъ. Истин-

ные гастрономы прибавляютъ курдючье садо, но это ужъ

роскошь. довольствуются взваромъ изъ чесноку и

мяса.

— А ты кутумъ дюбишь? такъ-же наивно обратилась

она ко мяв.

Кутумъ—копченая, густо просоденная рыба.

— А что?

— Вай-ий, вкусная вещь. Что лучше кутума! — И

она задумалась. —НВть, шелковый бешметъ съ серебря ными

пуговками дучше! неожиданно заключилъ сти

этоть дйвадцати-лЫй рменокъ—нейста.