24

скрыться для его живительной теплоты, его

живительной силы. Такимъ образомъ протекали дни за

днями, нед'ђли за недјлями. Открылась весна, наступило

начало дђта, и намъ, узникамъ, позволено было пользо-

ваться воздухомъ въ маломъ саду, устроенномъ внутри

Алекс%евскаго равелина. Часы прогулки распредвлллись

поровну на узниковъ: ихъ было много, и пото-

му не день каждый пользовался этимъ удоволь-

cTBieMb.

Однажды добрый нашь сторожъ приносить два клено-

выхъ листа, и осторожно кладетъ ихъ въ глубину комнаты,

въ уголь, куда не проникалъ глазъ часоваго.

Опь уходить, — я сп%шу кь заввтному углу, поднимаю

листы и читаю:

тощно зд±сь, какъ на чужбип± :

Когда я сброшу жизнь мот?

Кто дастъ крил± ми голубин± ?

И подещу и

Весь MiPb, какъ смра•дная могила:

Душа отъ т±ла рвется вонь.

Творецъ! Ты приб±жище и сила!

Вонми мой вопль, услышь мой стонъ!

Приникни на мое молены,

Вонми смире:йш души,

Пошли друзьямъ моимъ спасенье,

А даруй гр-ьховъ прощенье,

И духъ отъ т±ла разр±ши!

Кто пойметъ дуть, то невидимое сопри-

k00H0BeHie, которое внезапно объемлетъ душу, когда

родное, близкое коснется ел, тотъ пойметъ и то, чтб я

почувствовадъ при этихъ строкъ Рыдђева! То чтЬ

мыслилъ, чувствовалъ Рылђевъ, сдђладось моимъ; его

больнь сдкалась моею, его усвоилось мнв, его

годооъ вполнВ отразился въ моей душм Кь

кому же могъ я обратиться съ новою моею какъ