нагими, съ мягкими формами юношей. почти вовсе

не изображають женщинъ. Вы всегда видите од%таго въ длин-

ный кафтанъ или затянутаго въ досп%хи коренастаго, муску-

листаго, почти всегда сильно вооруженнаго мужчину съ жест-

кимъ, иногда даже свир±пымъ лица. Вы видите

не сцены загробной жизни или мирной домашней обстановки,

а суровые мотивы войны и охоты, а иногда даже и отврати-

тельныя картины казней, сажаютљ на коль пл%нни-

ковъ, или самъ царь выкалываеть имъ глаза. Вы

сразу зам%чаете, что им%ете д%ло не съ мирнымъ земледЬь-

ческимъ народомъ, а съ воинственнымъ племенемъ, огнемъ и

мечомъ распространявшимъ свое на сос%дей. Въ кра-

сотЬ челов%ческой фигуры барельефы уступаютъ

египетскимъ, но формъ челов-Ька у больше

и фигура уже вся стоить въ профиль, только глаза еще не-

изм%нно изображены еп face. На обнаженныхъ рукахъ всегда

не только указаны, но даже обведены канавками отд%льныя

мышцы.

Но въ чемъ достигли изумительныхъ резуль-

татовъ — это въ животныхъ. Они, правда, ри-

сують ихъ всегда въ профиль и неестественно обводять

мускулы, но постоянныя войны, походы и охота развили въ

нихъ громадную наблюдательность надъ животными, интересъ

кь нимъ, и въ результат% ум%нье передавать типъ,

и животнаго. У египтянъ мы видимъ священныхъ

животныхъ, изображаемыхъ съ той же условнстью и сухостью,

какъ они изображали и боговъ своихъ и какъ требовали этого

жрецы. въ животнаго быль, очевидно,

свободенъ и достигь громаднаго реализма. ТакЈя

какъ пораженный сткЊлою левъ, кровь, или львица,

раненая и ползущая волоча ноги, полны глубокаго вы-

и трагизма. (Рие. 11).

Перспективы также не знали, но ихъ

30