достатку интереса, который оно представ.ляеть, а по недостатку

времени и потому, что на ходь епропейскаго

искусства оно до ХИП в•Ька по крайней не

им%ло. когда придется говорить о искус-

ства на Европу, я познакомлю васъ, насколько это будетъ

необходимо, и съ искусствомъ Китая и Теперь же я

только хочу указать опять на одну черту искусства древней Ин-

опять таки д.ля все той же связи между искусствомъ

и обстановкой, въ которой оно развивается.

Разбирая раньше искусство Египта, я указа.лъ, что сравни-

тельно б%дная, однообразная природа страны выработала одно-

образное, монотонное искусство, любовь кь прямолинейности и

Египтянинъ точно боится сильныхъ и яркихъ

красокъ. Я указывалъ на скудость въ египетскомъ искус-

ств•Ь, не шедшей дальше зв%риныхъ головъ кь чело-

в%ческой фигутњ для боговъ отъ людей, или безко-

нечнаго роста фигуръ, чтобы выразить

изображаемаго лица. Въ въ противоположность Египту,

природа была и богатая, и раскошная, и страшная. Знойный

сырой климать развиль тамъ растительность умопомрачающей

красоты и силы и населилъ эти л%са, эти дебри

всевозможныхъ птицъ, зв±рей и пресмыкающихся. Индусъ жи-

веть, окруженный необыкновенной красотой природы, но и въ

постоянномъ страх% передъ ней. Этоть благод%тельный для

растительнаго Mipa климать развиваеть страшныя повальныя

бол%зни, а зм%и, кровожадные тигры и жи-

вотныя дЊаютъ жизнь полной опасностями даже въ наше время.

Воть въ этой-то прекраитой, но грозной природ± разви-

лось блестящее, яркое, фантастическое и часто прямо страшное

искусство.

Ряды слоновъ, лошадей, тигровъ на ряду съ чудо-

вищными фигурами полулюдей, фигурами, десят-

34