—,Ты скажи-скажи, д•Ьтина, праиу-истину:

Еиш съ к±мъ ты казну краль, съ к±мъ разбой

держалъ?

Если правду ты мн•Ь скажешь— я пожалую,

Если ложно ты скажешь—я скорб сказню.

Я тжалую тя, иблодецъ, въ чистомъ пол-В

Что двумя тебя столбами да дубовыми,

Ужъ какъ перекладиною кленовою.

А четвертй тебя петелькой шолкотю“.—

Отв±чаеть ему удалый добрый молодецъ:

—Л скажу теб±, надёжа-православный царь,

Я скажу теб•Ь всю правду и всю истину,

Что не я-то казну краль, не я разбой держадъ!

Ужъ какъ жрали-ворвали добры молодцы,

Добры молодцы, казаки.

Случилось мн±, молодцу, идти чистымъ полемъ,

Я чистомъ пол-Ь сырой дубь стоить,

дубь стоить въ чистомъ пол± кряковистый.

Что пришолъ я, добрый иолодецъ, кь сыру-дубу,

Что тьмъ подъ дубомъ подъ кряковистыиъ

Что казаки они д%ль д•Ьлятъ,

Они д"ль д±лять, дувань дуванили.

Подошолъ я, добрый иојюдецъ, кь сыру дубу,

Ужъ какъ бралъ-то я сырой дубь посередь его.

Я выдергивалъ изъ матушки сырй земли,

Какъ отряхивалъ коренья о сыру землю.

Ужъ какъ тутъ то добры молодцы испугалися:

Со д±ли они, со дувану разб%жалися:

Одному мн•Ь золота казна досталася,

Что не много и не мало— сорокъ тысячей.

Я не въ кладь-то казну клалъ, животомъ не звалъ,

Ужъ я кладь тоё лазну во большой•отъ домъ.

больиюй-оть домъ, во царь кабакъ“.