— 333 —

с— водотую кигу .о «врасти. Это

бутт• от.сти и а его

пчрум, съ я

фялъ —зпь въ пяти л%тъ и 6yw д%пить

въ радости и печаи.

«асаети neQTaHi1 втихъ сочиев1й, я тмаю,

то .я навстда откажусь отъ иего. Оно

—ого хлопотъ, и въ тшу п, тиъ я

—ь въ zecBA0*N мкЬ првшлоо бы

на что а нвхогда не

я остит тшь чиетыя .и ра"орчоьш

Мхъ изъ моихъ сочинеМ, которыя сттаю

увидЖь св%тъ. Осталиыя я сотт•, то же я сфаю

и съ если тщательно ве ее.

Теперь, чтобы повесел%е закончить эти серьезные

пустяки и осв%тить мои первые въ ватой эпох•Ь

моей жизни, въ этомъ втором•ь я, для развле-

читателя, разскажу ему о своей посл%дней слабости

въ 1803 Съ тЬхъ поръ, кахъ я закончилъ свои

комеф, я сталь что мое имя со славой перей-

деть въ потомство. Кром% того, съ твхъ поръ, кажъ я,

благодаря настойчивому греческаго языка, могъ,

или считалъ, что могу читать а livre ouvert Пиндара,

трашковъ и божественнаго Гомера и даже переводить

ихъ на литературный в недурной

языкъ, я проникся гордостью этой поб%ды, одержанной

сорока семью и пятидесятью годами жизни.

И пришла въ голову мысль, что такъ какъ каждый

трудъ заслуживаетъ награды, и я им%ю на нее право. Я

хот±лъ сд±лать ее красивой, почетной и щедрой. Я ври.

сдвлать себ•Ь ожерелье съ вытисненными на немъ

именами двадцати трехъ поэтовъ, древнихъ и современныхъ,

съ камеей посреднн%, представлшощей портртъ Гомера. На

сторон% камеи я начерчу (смНся, читатель!) гре-

чеиое собственнаго мною же пере-

веденное на языкъ. Я показалъ ихъ оба аббату

Калузо—греческое, чтобы уб'Ьдиться, что въ немъ н•тъ