— 885 —

сщрту;ъ, и, послђ коротвођ молитвы, выцивадъ кружку холодной воды

и, пройдясь по залу, за письменный столь садился. Молча работалъ онъ,

ц только скрипъ пера даваль знать о его Въ 7 часовъ

онъ пиль чай съ небольшимъ кускомъ б±лаго хлМа; посл•Ь чаю про-

ддушивадъ наши уроки; мы тогда учились въ потонь прини-

маль пойтитедей, и есди кто. изъ нихъ запаздывалъ до 9 часовъ, то,

не ст±сняясь его укладывалъ свой портфель и отклани-

вали, сп±ша въ университетъ. Отъ антипатичныхъ гостей одтлывался

скор“ и проще. Когда мы (дВти) перешли въ университетъ, то отецъ

уже не повыялъ насъ въ урокахъ. Кь об'ћду онъ прњзжалъ домой во

2-мъ часу или въ два; сид±лъ за столомъ всегда ве бод±е получаса;

говориль мало и то исключительно только сов'Вты и намъ.

Посл•В спаль съ часъ на кушетк•Ь въ кабинетЬ; вставши, немц-

ленно умывался, выпивалъ вружку хододнаго квасу и поси±шно уса-

живался за свою работу. Кабинетъ быль и спальней отца; кушетка за-

м±вяла ему кровать и одна тугая подушка составлила всю постель. Эта

комната была его MipoMb; въ прочихъ онъ бынадъ мимоходомъ. Вь 5

часовъ пополудни отецъ опять уходилъ въ университетъ, возвращали

въ 7, пиль чай; съ полчаса потомъ одиноко ходиль по залу, найван

вполголоса что нибудь церковное или строфу изъ народной П'ђсни, иди

же, погружась въ задумчивость ходиль молча, вздыхая и приговаривал:

„Боже! милостивъ—буди ко мн•ђ гр•вшному! Госаоди! не оставь насъ!'

духа Р'Ьдко обнаруживалось въ немъ: HacTpoeHie его зави-

стло отъ вн%шнихъ, предъ Амь принятыхъ. Остальную

часть вечера до ужина отецъ мой читаль журналы и газеты. Садился

онъ за ужинъ только для порядка; иилъ одну воду съ чернымъ хлМомъ.

Посл'Ь ужина запирался въ и работалъ пристально далеко за

полночь. Такъ жиль разумный труженникъ, неподдаваясь мучившему

ero хроническому недугу. Въ годы жизни онъ писалъ

уже чаще стоя или полусидя. Кресло его было устроено такъ, что только

поддерживало небольшой сгибъ ногъ при наклон•ђ корпуса, а кол•Ьни

въ то же џремя упирали въ подстольный щитъ, удерживая тя-

жесть Т'Ьла. Ясно, что человТвъ этотъ жиль для науки и употреблялъ

дла ней самого себя, кавъ постороннюю вещь.“ А вотъ что говорить

сывъ о характер'Ь своего отца. „Если взять въ c006pazeHie его затиж-

вую преданность служб, ero наукой, его y6'LMeHie, что безъ

вея недыя быть настоащимъ челов±комъ, что безъ недолжно

даже бы жить на св•ЬтЬ, то много-ли отыщетса случаевъ въ

характера? И въ саномъ д'ьл'ь онъ слабо обнаруживался. Всегда за вниж-

вынь трудомъ, џли гдубоко погруженный въ думу, отецъ не восприни-