— 888 —

и нам±реннал униженность вазались ему отвратительвымъ фиглартвомъ;

онъ больнымъ, изнеможеннымъ, отъ продолжительности стодв-

съ лицами, одержимыми такой нравственной проказой. Правда,

въ этомъ видень харавтеръ моего отца, не никакого рода

хвастливости и мелочности, соединенныхъ съ насилованјемъ природы

челов%ка, его достоинства и чувства. Но подобныа np0*ueBia вызыва-

лись рЫкими мимолетными случаями, а въ домашнемъ и кабинетномъ

быту, какъ свазадъ а, характеръ его подавляли работой ума, недугомъ

и скоою". Но за то Г. П. поддерживалъ научно-лнтервтурное

со своими друзыши, жившими внев Харькова. „Переписка отца, говорить

его сынъ, съ зам'Ьчательвыми личностями велась обширная. Мй жаль,

что не вспомню всеђхъ ихъ но св•ћжо помню его длинныа письма

кь митрополиту и TBBie же отв'Ьты отъ посхЬдвято. Помню во-

тому 60Л'Ье, что самъ участвовалъ въ ихъ интимной

Аиъ, что писалъ подъ диктовку отца въ часы недуга. Кабинетная свазь

этихъ мужей прекратилась съ ихъ смертью. Въ 1817 или 1818 году

они вид±дись въ разъ въ моего отца западной

части университетскаго округа“. Очевидно, въ связи съ усилившейса до-

роговизной Г. П. увеличилъ илатныя aaHRTiH съ посторонними, что однако

отражалось на его собствеввыхъ дТтей.

„Неубавляя своей учено - служебной Д'Ьятедьности, мой отецъ, чи-

таемъ мы въ въ годы чаще и продолжитель-

даваль уроки желавшимъ брать ихъ у него дома; однавожъ, это

отнимало у него возможность наблюдать по прежнему за нами, и потому

мы поручались надзору и руководству учителей, принимавшихса въ донь

нашь на житье. Но эти пестуны не за“нили отца и испортили д•Ьло

показывая предъ нами свои слабыя стороны и ввода фамиль-

арность. Они потворствовали намъ, изъ божзни не навлечь на себя на-

шего могущаго породить жалобы. Этотъ чуть-

ли не всеобщъ, и наставникъ, подъ одну кровлю

съ вшштанникомъ, не понизить своего тона въ обращенЈи съ.нимъ" 1).

Такова была домашняя жизнь Г. П. Успенскаго. Она сложилась,

быть можетъ, слишкомъ своеобразно, вакъ своеобразна и оригинальна

была и самая личность этого изумительно неутомимаго тружевнива, сду-

житела и, можно сказать, отшельника науки, и службы. Но

все таки въ ней отразидись и мно1Јя черты той эпохи

и он•ђ ясно проявляются, если исключить ту замкнутость, котораа ави-

лась результатомъ особенностей семейнаго склада жизни Пет-

ровича. Въ такой вн%шней домашней обстановвгь — небогатой, скр-

1) Boct10ZBHagia сына объ отц± (Ворон. губ. вЫ. 1863 г. 27, 28, 30—82).