— 894 —

гадкою; въ нень она жалуясь на свою участь, употмила

Впрочемъ, мы это съ общаго

хотя, конечно, каждый изъ васъ таидъ въ дум надежду, что

для него начнетён воваи эра еще свјжей жизни“. Въ Петербургъ Рои-

мель вы±халъ вм±стћ со женой. „По осоЬй п-

нистра, графа Разумовскаго, говорить Роммель, отпускъ даваль

право жить въ МОСЕВ'В или Петербурњ. планы о

на Кавказъ и въ Константинополь рушились безвозвратно. Осоенно

грустно было подумать, что чистыа c•rpeuegia мои к моихъ товари-

щей основать въ цент[А Украйны новый, прочный разсаднивъ гуп-

вистическаго и литературнаго 06pa30Baai&1, уничтовается, что посл#,

насъ дрнеславинское варварство воцаритса снова и интриги отсп•

лыхъ русскихъ въ нами С'%мявъ найдутъ сво-

бодную арену“. По поводу этого поел±двяго рус-

сваго перевода записокъ Л. О. Балисный замжаетъ: „в«рятно, автор-ъ

этихъ записовъ, издавныхъ въ 1854 г., ийлъ y%ureHie вид±ть, что

мрачныя его onaceHig за будущность Харьковскаго университета ве

сбылись: посв его отъ±зда нев•ьжество не нашло

себ% бойе м'Ьста и не ужилась тамъ, гд•Ь прежде было ему тавъ при-

вольно; сеВмева, брошенныа первыми дЊтелими, не заглохли“. Мы оп

себя кь этому ирибавимъ, что иден Роммеля о дрвнеславинсвомъ не-

вТжеств•Ь характеризуеть не СТОМ,ЕО истинное д•Ьла, свольхо

его собственное и HacTpoeBie; университетъ въ Харь-

быль основань по страстнаго

В. Н. Каразина, а не какого вибудь ивостравнаго культуртрегера, да и

раньше въ Уврайв± не было „древнеславянсваго варваутва", если въ

ней жиль и д“ствовалъ такой челов±къ, кавъ Г. С. Сковорода,

для своего времени ходячимъ университтоиъ и духовной ака-

если само общество было до н±которой степени подготовлено

кь зд±сь выстаго учебнаго если тстинхъ

русскихъ" профессоровъ были Takie передовые Ватеди, вакъ Рихскш,

Любопытно IIYTerneeTBie Ромина

отљ Харькова до Петербурга. Мы приведеиъ его съ н%кото-

рыжи такъ вакь оно представдаетъ интерсъ ио

и для характеристики самого Роммеля, и вВстЬ съ тЬиъ

можетъ служить какъ бы образцоиъ гтчета о командировкФ, въ дрд#

лахъ одного изъ выдающихся д•Ьателей тогдашней харьковской

профессуры. „Тяжело сжималось мое сердце, продолжаеть даве Роимель,

неизйстностью: согласится ли жена мои, теперь еще больше заключив-

шаяся въ себ'Ь, покинуть свои пенаты и по±хать за мною въ