— 886 —

маль почти ничего вн'Ьшниго; ово проходило дла него незайчевнымъ,

не вызывая иногда даже ero взгляда; когда бывали пос±тители, то съ

ними шла р±чь о деЬлахъ и предметахъ постороннихъ, им•Ьвшихъ cepi03-

ное Только съ нами въ семыЬ своей онъ быль существоиъ

чувствующимъ, но и здгЬсь все ограничивалось одними сов%тами и на-

ставле1йнми. Хозяйство вела мать, пока позже не иерешло оно въ другЈа

руки; прислуга была наемная, но поридочная заживавшаася долго; по-

этому было покойно и мало выходило случаевъ, нарушавшихъ норму

жизненнаго хода моего ученаго отца. Какъ же опред±лить харањтеръ

чедов±ка ври такой обстановв±? Я си±ло сравню всакато ученаго мужа

съ сващенникомъ, стоящимъ предъ жертвенникомъ въ часы молитвен-

ныхъ и спрошу: что можно сказать о его характер±? Тавъ

и служитель науки предъ своимъ жертвенникомъ ивляетсн существомъ

духовнымъ, какъ бы безт±леснымъ. А въ тому же была и другая при-

чина, скрывавшая отъ характеръ моего отца: это его посто-

явный недугъ (припадки темороа), при усиленной усид-

чивости и сырой погод•ћ; въ эти дни отецъ мой очень много страдаль

и при всей сил± TepwhHia слышались стоны ero и не сдерживаемое отры-

вистое кряхтанье. Въ TaEie часы бод“нь подавляла въ немъ все муже-

ство, онъ сид±лъ и лежалъ съ закрытыми гла.зами, не произноси вв

одното слова; мы по отданному разъ навсегда, заглушали

ero тяжелое громкииъ своихъ уроковъ. По MlH0BaHia

гемороидальнато приступа, овь опить принимали за обычныя 3aHHTia.

Кром± того, что отецъ мой, какъ истый жрецъ науки и кавъ бод±знен-

ный страдалецъ, покорилъ плоть духу; но челойкъ этотъ быль въ выс-

шей степени разсудителенъ и стоически тери•Ьливъ, и потому пульсъ

ero биль одинаково ровно и не тревожилъ тихаго его харавтера. Нева-

сытимую жажду рьяную любовь кь педагогий и

юношества кь тому же я назову потребностью его души, его натуры,

и эта потребность такъ преобладала въ нежь, что живого челов±ва въ

немъ было не видно“. Домашняя обстановка не бросалась въ глаза рос-

кошью, но не лишена была удобствъ. Г. П. могъ бы принимать у себя,

но этому его замкнутый характеръ и складъ его семейной жизни.

„Все было, повидииому, хорошо, но только пустовала гостиннаа: въ ней

не бывало ни пышныхъ дань, ни аристократовъ, она служила наиъ

классной комнатой, потому что въ отцу прњзжади или товарищи, иди

просители, которые шли прямо въ кабинетъ или въ залъ; прњзжали и

uocTop0HHie гости, но въ одному отцу, а кь матери викто ве Тздидъ.

Она им•ьда безпрерыввую припадочную бод±знь, доводившую ее до боль-

шихъ странностей и доведшую наконецъ до отъ семейства.