—1117—

своихъ, потому что очень часто останавливался, ие кончивши фразы,

н извинялся, что „он. впяснитъ не мовутъИ. Разум%ети, мы всгь

с“ялись и наша была веседымъ времени.

На другой день также приходили въ намъ разные профессора—Арте-

и др.; но я всегда съ HeTepn%HieMb ожидал

Филомафитсваго, что бы полрить свои знанјя, и Грин-

берта, что бы носи%яться. Однажды, помню во вторникъ, мы ожидал

Филомафитскаго: прошло уже около получаса, но онъ все не авлалея

и мн не звали, чему приписать то. Вдругъ является въ намъ въ

педель (теперь субъинспекторъ) и чт пМес-

сора не будеть. Отчего? спросили мы. „Онъ умерь“! Это

поразило меня такъ ужасно, что я не ион сказать слова и со слезами

отправился домой. На другой день насъ собрали домъ умершаго

профессора; на третЈй день было торжественное предшест-

вуемн панихидой, за воторой л плакаль навзрыдъ. Когда хорь п•ђв-

чихъ зайлъ: упокой, Гштоди, душу усопшаго раба болярина

Евграфа—я тавъ сильно началь рыдать, что обратилъ общее

и инспекторъ, подошедши ко мм, также со слезами на глазахъ, са-

мымъ делекатнымъ образомъ предложилъ выйти на чистый воз-

духъ и успокоиться,.. Въ MH0Tie изъ насъ находили жизнь

иди, . правильн'Ье сказать, самыя считали 03Hio. О юность,

прекрасная юность! Кавъ обольстительны были для меня мечты тж)и!

На скамейВ окруженный товарищами, я съ жадностью ло-

виль каждое слово пМессора... Я готовь быль разрыть руку и

spoBio своео написать влятву, что если буду полководцемъ, судьею,

правителемъ, то на благо общее слава родины, честь

имени и сойсть будуть руководителями моими •

У•Ьхавши изъ Харькова по случаю ожидаемой холеры и возвра-

тившись туда обратно, снова сталь пойщать „Юри-

факультетъ, разсказываетъ онъ далеЬе, состоялъ тогда изъ

профессоровъ, которыхъ учености и искусству передавать

слушателямъ никто тогда не удивлялся, а надъ многими даже явно

см±ялись, за впрочемъ двухъ, а именно—Цыха, .занимав-

шато каеедру всеобщей пос.тЬ смерти Филомафитскато, и Ар-

темовскаго Гулака, читавшаго намъ и статистику.

Цыхъ быль идоломъ студентовъ: это быль въ полномъ смыслеЬ евро-

профессоръ но своихъ мастерскому изложе-

леюјй и удивительной памяти—онъ читаль всегда безъ тетради,