— 409 —

примирила его съ самимъ собою, напротивъ, тяготила его,

против$ча цЬьности его духовной природы. Ему необхо•

димо было избрать одно изъ двухъ слагавшихся тогда на-

лбо признать BOHie за единственный

путь постижетд истины, Гегеи ва высшее выра-

zeHie этого 8H8Hia, а за иомено въ pa8BHTia духа,

уже поищенный челойчествомъ; либо ему предстоио• при-

знать, что однимъ путемъ догичесвииъ нельза узнать истины,

что она вонлощаетеа въ самой вони, вотораа требуеть дру-

гого пути постижетя. Самаринъ призналъ посйднее на-

npuaeHie, принал воззрЫе Хокавова, остали ему вЬренъ

до вонца жизни своей и признвлъ Хомавова своимъ учите-

лемъД. Сань Ю. е. Самаринъ объ этомъ засвихђтедьствовалъ

печатно. „Ди людей, сохранившихъ въ себ чутвость не-

поврежденнаго, ри1Ј08ваго смысла, но запутавшихса въ про-

и раздвоившихса душею, Хокавовъ быль своего

рода эмансипаторомъ; онъ выводил ихъ на просторъ, на САТЬ

Bozit, и возвращал имъ фьность редийознаго c030Hiag.

Съ этого времени, пойствуетъ Д. е. Самаринъ, „им-

нвлись и взаимныя членовъ Смтнофильсваго

вружва. на двтЬ napTiH: Хомавова и Кирысвихъ—

съ одной стороны, Авсавои и Самарина — съ другой, совер-

шенно исчезло и ие богЬе и бойе утверждалось ихъ едино-

ncuie и noxozezie вакъ гпвныхъ руководителей Словено-

фиьсваго HanpaueHiag т 0).

Между Амь наступило врема диспута Ю. е. Самарина.

Въ то врема, вогда его О Стефанљ Яворском и

ееофанљ Прохопоеичљ находилась въ Университетсвоиъ Со-

йтЬ, Погодинъ записалъ въ своемъ Днеенихљ: „Толковали о

Самарина, въ вотороИ Шевыревъ радъ бы найти

разные промахи... За•ђхадъ въ Авсавовымъ, воторые посддиди

тотчасъ за вотиеты, а потомъ за об±дъ. Константинъ само-

деритвуеть, и ему повдонаюти. Онъ прочел мнВ

прекрасный отрывовъ изъ Кюстина". Первый печатный эвзем-

шарь своей Ю. О. Самаринъ отвезъ Хомавову,