— 306 —

строки, во опь все дуплъ, что Шевыреву на

нашвариают; но и въ этомъ Шевырегь его стариса разу-

вЬрить. „Напрасно ты думаешь“, писиъ инв

наговаривають на Москвитянию. Обь пень ртшитељно ни-

вто не говорить, в всгђ молчать. Ты, не вида людей, а и-

вучи munmp$iet и книжной лаек0й, въ самомъ ды

воображаешь у себа въ вахочстьТ, что противь Москвитя-

нина составляютса заговоры, что ему вредятъ со вс%хъ сто-

ронъ. Еслибы его было бы прврино: ничто

такъ не полезно людямъ и вещамъ—вавъ брань людсви.

То Ода, что молчать хладнокровно. Ты утЬшайс,а зацисоч-

вами фразеровъ, да в±дь въ нихъ мио толу“.

И д±йствительно это хладнокровное жолчаАе ийло

губительное BJiaBie на иодписву, не смотря на принимаеиыа

Погодинымъ мВры. Воть что пиал изъ Симбирси прси-

щенвый „При всемъ искреннемъ YBBzeHiz

въ Москвитянину не мот; а дать ему вдвсь виртиры въ

ТВЕОМЪ вавъ бы хотЬиось, и часть билетовъ вамъ

возвращаю. В'ђдь ный вВвъ особенно расчетливый на деньги.

И вавъ тратить ихъ на внигии 23'). Въ Дневнихљ же Пого-

дина мы встфчаемъ такую запись: „Кь Лужину съ билетами.

О YHueHie!" а тавже и тавую: „Туда, сюда, а денегъ

ни воп%йви. Въ ивой нуждв Историвъ, но и не думается

объ ней“ 23'

Все это раздршало Погодина и въ YHHHie.

Перестаньте“ , писалъ ему Д. П. Годохвстовъ,— „огорчвтьса,

сердиться—тревожитьса по пустому. Вспомните, что виъ,

вавъ литератору, вавъ ученому, и паче, вавъ отцу семей-

сти, всего нужнтЬе дла успВхв, дла coxpueHia здоровьа и

духа. О irritabile genus!". О томъ ве

читаемъ и въ письмтЬ въ нему Шевырева: „Во вйхъ твоихъ

письмахъ и въ предиосмдней мировой записвТ видно упс-

Это зам%чаю не я одинъ. МН'Ь тоже от-

рил и Голохвастовы Онъ боалса твое здороње. Ты сер-

дишься на вс•Ьхъ и нв все .