— 372 —

храмины, увеличилась, вавъ всегда бываеть, мелочами, ведо-

ненужной откровенностью тамъ, гдТ дучше было

—и вреднымъ таиъ, гхЬ необходимо

бы молчать,

было говорить; эти вещи р•ђшаеть одивъ тавтъ сердца, туть

Ать правилъ.

„ Всвор± и въ дамсвомъ общестй все разладилось... На

ту минуту нечего было двдать. Вхать, %хать вдаль, надолго,

непрем±нно 'ђхать! Но 'ђхать было не легко. На ногахъ была

веревка полицейскаго надзора и бел pagp•hnreHia Нивопа—

заграничнаго паспорта мнуЬ выдать было не возможно“ .

По поводу этого разрыва Ботвинь писал Краевсвому:

„Если а чему-либо радъ быль по прЊзхЬ въ Москву, твкъ

это между моими МОСЕОВСВИМИ друзьами;

и я доводенъ тьмъ, что успЬъ въ этой Амь 60.Tie

доводевъ, что а поступал добросойстно и моего

чувства и Герценъ, не смотра на свой

и умъ, въ дђпхъ житейсвихъ чистый рееновъ,

безпрестанно похцающшсд то тому, то другому B.1iaHio. Вы

не можете ce6i представить, вакъ въ этомъ человЬв•Ь слабь

характеръ и скоЛько дежитъ на немъ Московской, буршекоз-

ной жизни. Авось, съ этой стороны исправить

его“ 308).

Когда слухъ объ этой размолвкђ дошел до Сдовенофи-

ловъ, то ХОМЯЕОВЪ писалъ Самарину: „Слышно, что Гранов-

вавъ будто начинаеть сомнытьса въ правой свн•о

и что Соловьегь почти готовь поворотить оглМди.

Еслибы эти отстии, что же у нихъ останетс.а? Зач%мъ

зхЬсь Ать ни васъ, ни Попова? Надобно и непрм%нно ва-

добно выработывать всгЬ мысли, вев стороны жизни, всю науку;

надобно перехВдать все наше npocjuxegie, и тшьво

постоянный и трудъ можеть это сдыть; насъ очень

мало, и мы вс'ь врознь“ и).

Размолвка Герцена съ Грановсвимъ несомн±нно посч-

жила послђднаго съ Словенофилами. 30 ноабра

1846 года И. С. Авеавовъ писалъ своему брату Константи-