„Прошу“ теба вепрем%нно сказать смдующее Шафариву

и Ганв% о Гаваичй. Ивйстно, ди вавой ц%ли а одаль

поручить первое Bocnwraaie сыва моего мтЬ хоть-

лось внушить имвь въ рднынъ шеменаиъ, познавомить

его съ ними въ самыхъ первыхъ 'BneqaMBiaxb дТтмва и

поправить т) недостатви гь воторые мы вст

имецъ, не знаа ничего о своихъ соплеменниихъ. 1'авличевъ

своиъ жествимъ и грубымъ съ хЬтьми не только

не ucuoueHio моей ц%ли, нона долгое врма,

вонечно, удалил возможность еа Hcu01HeHia. Въ дђтахъ мо-

ихъ, сыв% и шеманнив%, онъ не то.тьво не пооелиъ лжи

кь племенамъ, во своею грубою дичностью иогъ

свофе внушить въ нимъ Маду ними вм%сто

.Мви овь севаль раздоръ—и принимал сторону племаннива

пртивъ моего сына, вообрзвивъ, что мы, а и жена иоа, не

лМимъ племянника, воторао, икъ вруглаго сироту и coQ

шенно вали д*вольно на Са-

мону шеманниву ввушилъ эти мысли противь насъ—и произ-

ведь зло ужасное. Сыну моему разсвазывлъ, что у нихъ въ

семействахъ священнивъ выше всего, отецъ немного значить,

а мать вовсе ничего. ДТтянъ не внушал нив.авого повино-

BeHia и нивавой любви. Ты тешь и ты врешь—воть два слова

нвибойе понатныа изъ всего Руссваго словара Гаваичва.

Купцы и солдаты—воть единственныа игры, воторыя изо-

бфтагь Ганичевъ ма дЖй: торговц и M8TepiBZbHaa сила—

дв•Ь идеи, вт•орАя онъ развивал. Гавличва у

мена въ дой а считаю истинныиъ несчасттемъ. До сихъ порь а

не гоовидъ о томъ ни слов, не желва нанести вреда Гавличву,

не желва таве свазать Шафариву и теб'ђ, потому

что вы были оба невинными моихъ Но

теперь, вогдд а слышу, что онъ дВйствуеть. противь моего

Отечеств, что онъ смгЬеть бранить PocciD и вародъ мой, я

считаю обличить его, вавъ чело“ва, и сказать,

вто онъ твовъ. Здвсь онъ поносил ABcrpitcEoe правительство:

таиъ онъ пвался ему и поносить Русское. И въ томъ, и въ