— 491 —

„Итавъ вто сочинитель ба•ь рдтЬ Краев-

сваго?

„НЖ, EpaexBi1 увиатель, а bbEHcBiA— вритивъ. Ему

принаддиить рндъ вритвчесвихъ статей въ Титкопљ, Момљ,

Наблюдателљ, Отечттвеяньт Запивал.

„Перебираю эти статьи и нахожу вь up0NMOHie де-

сати сдишвомъ Ать ощи и ве возгисы, подправдаемые

по врениъ ирварсвими фразами изъ НЬмецвихъ и Фран-

цувсвихъ журниовъ. Сначала, вот» произнесъ

ихъ въ первый разъ, можно еще было ихъ прослушать; можно

было две нахЬатьса, что молодой челойвъ, инвмаась и

учась, сдьаетса современемъ подевнымъ Вятелеиъ въ аи-

тературђ, хоть и въ чисгЬ чернорабочихъ, переводчивомъ,

совратителемъ, две рценвентомъ дла второвлас-

сныхъ; но онъ остановили на первомъ шагу, завружился въ

пертмъ вругу, и вавъ будто осужденный злымъ волшебни-

вонь, началь свазывать одну довучную скову, началь п%ть

оту монотонную п•ђхь ее десать Ать, поеть и

теперь безъ умолву.

„Кавое же этой довучной свавви?

„Ломоносовъ не поеть. Державинъ ничего не значить.

Богдановича нечего читать. О Супровой, Кнажнин%, Херас-

вой не стоить труда и говорить. Озеровь сентименталисть.

Карамзинъ устафлъ. Пушвинъ начал было хорошо и встрв•

тили съ демономъ, но испугавшись отошелъ отъ него прочь

и Амь испортилъ все дьо, а Лермонтовъ съ нимъ подру-

аилса и сдЬалса первымъ поэтомъ и прочее тому подобное,

что называетса на Петербургскомъ книжномъ азывт: Ералаша.

„Эта ерапшь, вазадось, должна быв быть оставлена бевъ

всаваго xHcTBia и награццева общип rrpp•hHiekb. Еть!

у насъ ее слушали, принимали, одобряли, и воть въ Мосвй

вавой-то господинъ Галаховъ, въ угодность Млинсвому, ста-

вить позорное влеймо на оды Бои и ВодопаДб,

на pagnnueia, въ назначенной

для юношеств, и воть въ kie% вавой-то господивъ Асво-