244

любви, фужбы, снисюж,денй, но почему же все это поб±в-

дало логиву"?

Кь тому же Герцевъ им±лъ свой собственный югдядъ ва

Подавовъ. „Пос.И'Ь похоронъ Ворцела", писалъ онъ, —

„5 февраля 1857 года, вогда всј разбре.шсь

по домамъ и а, воротившись въ свою комнату, сьъ грустно

за свой письменный столь, пришель въ голову печальный

вопросъ: не опустили ди мы въ землю съ Ворцедемъ,

не схоронили ли съ нимъ вс•ђ ваши съ Польской

Кротван личность старива Ворцела, авдавшваса

примирающимъ началоиъ при безпрерывно возвивавшихъ ведо-

pa8YM'hBiaxb, исчезла, а остались. Частно, пчво,

мы могли любить того-друтого изъ Полавовъ, быть съ ввми

близкими; но вообще, одинавоваго между вами био

мало, и оттого 0THomeHia ваши были натянутыми, добр-

сойство неотвровенными. Договоритьса до одивавоваго пови-

было невозможно. Мы шли съ разныхъ точевъ. Идеаль

Поляковъ быль за ними, они шли въ своему прошедшему и

тольво оттуда могли продолжать свой путь. У вихъ была едва

мощей, а у насъ пустын водыбели. Они ищутъ BocBpeceHia мерт-

выхъ... Формы нашего YB0BaHia—ge весы reHit

нашъ, весь складъ, не им±етъ ничего сходнаго. Наше соедине-

Hie съ ними вазалось имъ то m6salliance'0Mb, то равсудочвымъ

бравомъ. Съ нашей стороны, было больше исвренности, но

не больше глубины: мы сознавали свою косвенную вину,

мы любили ихъ отвагу. Что они могли въ васъ любить?

Что уважать? Они переламывали себа, сближаясь съ наци.

Во время Ниволаевсваго мы бол±е сочув-

ствоввли другъ другу, Ч'ђмъ знали другъ друга. Но вогдв

овно немного мы догадались, что насъ привели

по разнымъ дорогамъ и что мы разойдемса по разнымъ.

Посл'Ь Крымской мы радостно вздохнули, а ихъ

наша радость оскорбила: новый воздухъ въ имъ на-

помнидъ ихъ утраты, а не надежды. У насъ новое время

началось съ заносчивыхъ мы рвались впередъ,