— 242 —

вн•Ьшняго, показать намъ украшеннымъ, испол-

ненныуь красоты раемъ—вотъ задача искусства, которую оно

пресл“Ьдовало сознательно или безсознательно искони йковъ.

Потому-то отрицать красоту въ искусстй, замтћнять наслажде-

Hie ею привычкой кь безобразному, значить превращать MiPb

въ индифферентное мытарство, значить отрипдть само искус-

ство. Художникъ, красой, отрицаеть

самого себя, это—священникъ не в'Ьрурпђй въ Бога.

Однако въ этомъ высказалъ столько

силы, послЬдовательности, что даже многочисленные враги,

которыхъ онъ создалъ своимъ кь искусству,

признавали въ немъ таланты

Д'Ьйствительно, это быль тиантъ исключительный, онъ за-

блуждался, но онъ покорялъ ce6ii, заставлялъ себя уважать, и

еще больше заставлялъ сожалеЬть, что этоть таланть, эти силы

были связаны самимъ ихъ обладателемъ, что недостатокъ ху-

дожественнаго недостатокъ музыкальныхъ, столь

очтительный для натуръ оригинальныхъ, мгЬшьли

этой исключительной талантливости.

Ни Бородинъ, ни Кюи, какъ мы знаемъ, не занимались осо-

бенно своимъ музыкальнымъ 06pa30BaHieMb, но недостатокъ зна-

никогда не проявлялся такъ сиљно въ ихъ творчестй,

чтобы могь значительно м%шать композитору высказаться, формы,

которыя были имъ нужны для не разнились на-

столько отъ существующихъ, чтобы стЬснять мувыкантовъ, и

требовали лишь ШЬкоторыхъ, вполн'Ь доступныхъ для нихъ,

для Мусоргскаго же эта разница оказывалась весьма

существенной, готовыя формы на столько негодились для его

музыкальныхъ что однихъ изм%ненјй было недо-

статочно, надо было создавать новое, для же новаго

нужны были а ихъ было у Мусоргскаго слишкомъ

мало, являлось ужасное «will und Капп nicht»,

когда не было готовыхъ словъ, чтобы выразить свои мысли, и

не было достаточно средствъ чтобы создать новыя удобння

формы

Этотъ недостатокъ ствсняя композитора, обусловли-

валь часто тк музыкальныя неловкости въ и