— 243 —

инструментов“ которыя „не могуть быть оправданы никакой

Тоть же недостатокъ отчасти быль причиной и другого

элемента въ творчеств± Мусоргскаго, обусловливая ту страсть

кь «оригинальничанью», которую композиторъ проявлялъ часто

помно своей диствительной оригинальности. То, что назы.

вается «оригинальничаньемъ», не всегда имгьеть въ 0CH(Wb на-

стоящую оригинальность, зачастую это не ботве, какъ про-

RB.JIeHie самолюбиваго сказать, во чтобы то ни стало,

«свое слово», не на то ни достаточныхъ не

зная можеть быть, что такое «слово» уже давно и лучше

сказау?о.

Можеть быть отчасти и самая оригинальность Мусоргскаго

основывалась на такомъ сказать, во что бы то ни

стало, «свое», можеть быть его о красой были въ

изв%стной доль лишь c.rjxcoieMb недостатка его обще-худо-

жественнаго усугубленнаго уродливымъ самомнрътемъ,

которое отличало Мусоргскаго; въ самомъ д'ьл'ь, едвали можно

роишЬваться, хотя отчасти, въ томљ, что лВзъ въ

полушубокъ порой только потому, что болгЬе изящный костюмъ

быль ему не по плечамъ.

Какъ автора Мусоргскаго любять сравнивать съ

зомъ и, до ивв±стной степени, такое cpaBHeHie имтЬеть осно-

BaHie: быль сильный таланть, въ своемъ

«новыхъ путей» значительно границы музыка.яь-

наго въ искусстй, и это было прежде всего стремле-

HieMb выйти изъ тЬсныхъ рамокъ обыденнаго, но, повторяемъ,

отчасти это было и crh;wTBieMb неуйнья приноровиться кь

существующему. Исканье «новато» у Мусоргскаго не было

исключительно потребностью широкаго какъ у БерлК)И,

который вадыхался въ атмосфергЬ стараго, и которому всеЬ су-

кафтаны были узки. и ихъ

можно ставить рядомъ, но никогда не забывать ма.ленькой ого-

ворки. Будь бол'Ье образованъ, онъ относился бы

сознателыЊе кь своему Д'Ьлу и. весьма веЬроятно, стояль бы

рядомъ съ безъ оговорокъ, но онъ часто предпо-

читаль инстинктъ и остался многими непонятымъ, мно-