но везд% беретъ верхъ. Если

«второстепенвымъ» ,

личность есть абсолютная сама ce6t цвль (стр. 22

и сл., 312 и сл.),

тогда невозможенъ никакой истин-

ный правовой порядокъ. Обязанность (мы

также особенно обращаемъ зд%сь на это по—

слћдовательно приводить кь защит1 противь

которой Шталь старается обороняться холостыми заряда-

ми. Если онъ говорить что MiPb им%етъ пространство

только для Фихтева я, то это же самое можно зам%тить

и противь его «личности»!

IIl. Шталя о государствз.

Заслуга этого состоить въ томъ, что оно ста-

рается понимать государство не какъ правовое государ-

ство, а какъ «нравственное царство», что оно основы-

ваетъ авторитетъ государственнаго могущества не только

на сознательный вол отдЬьныхъ лицъ и хочеть вид%ть

въ государств% не только лишь абсолютно в%рно дНству-

принудительный механизмъ. Однако для полноты

ему недостаетъ естественнаго о государствј (ко-

торое лишь изрыка зд%сь и тамъ). Да—

Ле это благодаря принципу личности, постоянно

запутывается въ неразр%шимыхъ противор%кйяхъ.

Личность, по Шталю, есть первообразъ для государ-

ства, равно какъ и для каждаго права. Отсюда

есть совершеннНшая Форма государства. Для

порядка государства приняты три принципј, три «необ—

ходимые элемента».

1) Совершенно надъ людьми авто—

ритетъ, т. е. реальное могущество, лежащее ихъ,

которому, какъ таковому, подобаетъ и по—

qTeHie

— принципъ законности.

2) Нравственно разумный законъ, принципъ консти-

З) (повинующейся) нравственнымъ

обществомъ, подчиненнымъ закону только какъ

ихъ собственнаго нравственнаго существа —