— 102

не слышали. Я думаю, что отъ этихъ воплей другая, не

горская лошадь давно-бы стремгдавъ винудась внизъ, ос-

тавивъ хвость, кавъ трофей побђды, въ рукахъ у неис-

товыхъ гордановъ.

Чтобы понять оригинальность этой вартины, пред-

ставьте себ пестроту народа, св•ђтъ уже захо-

дящаго солнца, и насъ, и нашу свиту, и Й-

рыя мазанки, и зеленую ьтйсную долину внизу, и мол-

чадивые силуэты туманныхъ горь по сторонамъ.

А ночь ужь наступала и, по того, какъ гасла

ртка, какъ контуры л%са теряли своеобразныя формы и

сдивыись въ одно синевато-сђрое море, какъ изъ-подъ

нашихъ гладь въ сумерки уходили Y3kie переулки

дюднаго аула, какъ на запад'ђ розрвая полоса все узи-

:шсь и и говоръ толпы, и

бубенцовъ на осдахъ, шлявшихся на удицахъ, и п%сни

молодыхъ дТвушекъ, ткавшихъ на кровляхъ своихъ са-

кед пестрые снурки, производствомъ которыхъ славятся

eBpeickie аулы горнаго Дагестана... Своро изъ тихаго,

словно подЈкомъ разбђгавшагося гула громко выдђдядся

стукъ отъ ЕОПЫТЬ нашихъ лошадей да гудъ рђченки въ

порогахъ. Толпы, насъ, поотстади. Каж-

дый торопился домой.

Сумерки сгущались... Чђмъ ниже спускались мы,

Амь становилось сыр'ђе и прохдадн%е. Тутљ уже поды-

мался тумань... И вмђстђ съ туманомъ донеслось кь

намъ благовонное agauit, смђшное съ дивнымъ

ароматомъ кавказской дафны... Скоро направо и нал'ђво