— 55 —

Смотришь —

и тянть туда, й манить, и въ то-же

время кружится годова и замираетъ сердце. И чудно-

очароватељнымъ важется царство эшй дазурно.серебря-

ной ночи. И жаль дернуть увдечву, жаль студить впе-

рдъ на шахт, жаль потерять изъ гдазъ этотъ поэтиче-

сонь!.. В%дь знаешь, что съ гновымъ поворотомъ

такой-же илиааво-прекрасный пейзажъ развернется пе-

рдъ т“ю, но бољно ристаться съ этимъ, кь которому

Ipoa3a.uwb сердце, вакъ будетъ больно ристаться съ

тьмъ, который встфтить меня на поворотл

— Что это?.. Какой аулъ?

— Тамь ночевть будемъ.

— Значить, это-то и есљ безлюдный, оставленный

поседокъ?

Магомадъ-отды кивнулъ головой.

Идти туда, въ эту могилу исчезнувшаго народа? Да,

это достойный памятникъ ему, маволей эти

гордыя, траурныя вершины!

И йдъ нигх\ ни звука. Точно притаидась ночь и

ждеть чего-то. Точно вся замершая отъ восторга, дю-

буетса окрестность на Асяцъ, а мђсяцъ, ис-

ходя лучами, лмуется на нее. И сиотрдть они въ гла-

за другъ другу, и нВть превша ихъ красой, нђть кон-

ца ихъ поэтическому счастью.

Прошедъ часъ—мы все 'ђхали, прошелъ другой—тоже!

А аудъ вс.е тмъ-же Мпитея въ сторон%. Какь-то мы

доберемся до него, какъ?.