77

Не такъ-ли загнанный, раненый зйрь забирается по

дальше въ свое логовище, чтобы молча, безъ стона, уме-

рељ на спокогђ, не видя за собою погони, не слыша

здобнаго лая остервенКой своры и безумнаго гиканья

забрызганнаго кровью хозяина.

Говоришь одинъ Магомадъ. Больной только

жена его молчала, опустивъ голову, точно она потеряла •

азыкъ. Видно, что словъ не было передать всю тоску,

всю муку своего сердца... Видно, что закостенђда она

отъ этой боли... Пдакала-бы, да сдезъ нВть... Высохли

давно и внутри все жжеть.

Сталь ей Магомадъ про своихъ разсказывать, про

родныхъ, знакомыхъ—и годовы не подняда. Видно, все

въ ней замерло.

Ахъ, вы бђдные, бђдные... Мой аудъ недалеко...

Нужно перенести кь себђ... Саидъ-атђ не долго жить!..

А какой уздень быль! Какъ мы съ нимъ вашихъ били!

Въ пяти набгахъ вм'ђстђ участвовали. Съ Шамилемъ

на Тифдисъ выходиди... Да, было время! Точно солн-

цемъ въ годову ударить, какъ ',всиомнишь прежнее...

Точно засшђпитъ тебя... Ведикъ Богъ и Магометъ про-

рокъ его. Они знаютъ, д.и чего испытывають свой на-

родъ!

Гдава мои привыкли кь темной и я раз-

дичадъ, почти всю, женщину, сидВвшую въ углу: годова

ея какъ-то ушла въ плечи, приподнятыя —жъ, руки-

сжаты были между колгћнями. Какъ должны были изголо-

даться они!..