69 —

цами, и черные силуеты горъ, оставшихся въ тьни, за

с“томъ. Какая это чудная пустыня, какое поэтическое

убжище.,. Право, вполнгЬ становится понятно, что фи-

отшельниц не особенно должны были страдать

въ своемъ доброволномъ гньдясь на верши-

нахъ ска.иъ среди пустыни.

Магомадъ-оглы упорно модчадъ.

Я завернулся въ палыо и р'ђшидся заснуть, не обра-

щая на ящерицъ, если-бы имъ вдумалось сколь-

знуть около...

Долго-ли продолжалось мое забытье—не знаю. Помню,

что Н'ЬСЕОЛЬКО разъ открывалъ глаза, встфчвя ту-же

яркую лунную ночь, и опять все м%шадось передо мною.

Будь туть снопъ камыша — спать было-бы удобно... Но

этоть поль даваль таки себя чувствовать, осо-

бенно посдгћ фаго дня, за двухъ-трехъ

часовъ, проченныхъ въ civh. 'Наконецъ удалось ва-

снуть.

— Кунакъ! Кунакь!

Я открылъ глаза.

Надо мной наклонился Магомадъ-огды. МВсяцъ бидъ

прямо въ лицо ему, и такое на немъ было странное вы-

pueHie, что я разоиъ приподняли. Старишь во б.иђд-

ный, въ глазахъ не страхъ, а что-то растерянное, недо-

умђ.тое...

— Чего

— Уйдемъ отсюда, пожалуйста уйдемъ.

Го.чосъ какой-то нервный сталь...