— 313

ихъ въ создавали не эфемерную, а

вполн± реальную опасность для Если государ-

ственные люди считали опаснымъ какой либо сильной

державы въ Нидерландахъ, то т±мъ болте они должны были при-

знавать опаснымъ французами Калэ и ихъ воору-

женной силы въ YkvhIIJ1eHie французоуь въ

д±лало эту страну ахиллесовой пятой Кь политическому

антагонизму присоединился чувство вско-

лыхало изъ конца въ конецъ всю Европу, отъ южныхъ окраинъ

ея до скалистыхъ береговъ и Оно заволокло

интересы, Оно подняло на го-

ризонтћ Европы волны, съ которыми бороться не

могли ни отд%льныя личности, ни даже Ц'Ьлыя Госу-

дарственные люди лишь могли принаравливаться кь нимъ и экс-

плуатировали силу ихъ размаха.

Въ этоть водовороть политической и борьбы по-

пала Стюартъ. Нельзя согласиться со Шпильгагеномъ, что

ужъ таковъ уд±лъ челойческой жизни, что можно быть только

либо молотомъ, либо наковальней. Но въ такой жизни,

какая досталась въ уд±лъ XVI столЖю, другаго выбора не было.

Особенно это Арно по кь тому которое

Стюарть заняла въ этомъ узл± политическо-ре-

ли1Јозныхъ Но Стюарть не могла быть ни моло-

томъ, ни наковальней. Для того, чтобы быть молотомъ, ей многаго

не доставало. Въ тотљ вгЬкъ у нея не было жестокости

и было слишкомъ много доброты; со своей крайней доуЬрчивостью

она очутилась среди коварства, Ароломства и хитрости; въ стра-

ну фанатиковъ она явилась съ склонш;стью кь терпи-

мости; наконецъ, при тЬхъ сложныхъ и критическихъ

яхъ кь и требовалось дальновидность

и государственный умъ, чтобы удержаться на высотЬ положе1йя,

а этого ей какъ разъ не доставало.

Наковальней Стюарть тоже не могла быть. Она была

слишкомъ высокаго о своемъ королевскомъ достоинств±

и слишкомъ предана своей В'ЬР'Ь, чтобы . склониться безропотно

предъ шотландской Tpe60BaHieMb каль-

винистовъ съ Джономъ Ноксомъ во главгЬ и Елиза-

веты сдфлать вассальною страною Не будучи

ни молотомъ, ни наковальней, она очутилась между ними и была

разбита.