тивод%йствовать этимъ замысламъ; но поэтому самому она отно-

еилась кь нему съ какъ кь стороннику порядка

вещей, щ»тивнаго ея идеалу, а въ его планахъ обращала вни-

MaHie только на то, что могло быть полезно для

ея плановъ. Она писа.ла графу Мерси: „Онъ можеть быть поле-

аенъ и безъ того, чтобы я оказывала ему въ чемъ либо мал%й-

шее довЛе” 8). Такъ, наприм%ръ, Мирабо имгЬлъ въ виду воз-

можность и полезность короля иаъ столицы и созыва

въ другомъ горощВ. Но онъ предупреж-

даль при этомъ, что „король не долженъ возбуждать противь

себя всеобщее Онъ не долженъ ставить себя вь таков

чтобы возвращаться въ свое государство силой

или же обращаться кь иностранному вмеЬшательству“. Въ гла-

захъ же Антуанетты и придворныхъ, ея приближенныхъ,

идея Мирабо объ короля изъ столицы имФ,ла ц%нность

не потому, что она им'Вла въ виду укреВпить власть конститу-

короля а лишь по стольку, по скольку это

могло дать возможность войти въ съ иностран-

ными дворами и при помощи иностранныхъ войскъ возстановить

старый порядокъ и абсолютную королевскую класть во

Въ этомъ этоть планъ и разрабатывался при дворд и

за спиной Мирабо велись переговоры съ генера.ломъ Булю,

Акселемъ Ферзеномъ и барономъ Бретелемъ о томъ, чтобы ко-

ролевская семья удалилась на восточную границу, а

войска помогли королю возвратиться въ столицу поб%дителемъ

и реставраторомъ „законнаго порядка“

КромеЬ противоположности принциповъ, королеву раздражало

въ Мирабо придворнаго этикета и языка

его докладовъ. Онъ не сВснялся въ своихъ взгля-

довь и назывиъ вещи собствеПыми именами. Онъ гово-

рилъ объ опасности, которая грозить и королевской

семыЬ, и, не обинуясь, показывалъ вдали призракъ эшафота,

который не разъ становился предъ его взоромъ. Въ своихъ за-

въ онъ не стЬснялся высказываться реЬзко и

въ угрожающемъ тон% противь происковъ придворной

Все это не могло не шокировать королеву, не могло не вооружать

stem, П, р. 268.