— 128 —

На висачвмъ большомъ каменю;

И заиии они сверхъ того камен»,

Опущалися въ ту пещеру кодаки,

Много не человПъ;

А которые остались люди noxyi

Въ такуюжъ пещеру убиралися—

И тутъ инъ было хорошо зима зимовать...

И были у нихъ промыслы рыбныо,

ТТиъ они и кормимся.

разбойники не сйснялись въ пищ•, когда

не находидось какихъ•либо промыс.довъ; пе до разбор-

чивооти и прихоти было ври случайности жизни и волчь-

емъ апетит•. Вотъ нагрпнули они кь богачу мужику и

просили дать ишь попить и пслсть:

Охъ, метался крестьянивъ во большой анбаръ

И крестьянинъ-ап. несетъ пять пудовъ

толокна,

А старуха-то несетъ три ушата молока.

Ахъ увидюи Усы, цолодые милодцы,

А и вадь бодыпу, въ чемъ пиво варятъ.

3aMtInan молодцы ови тепјуи:ечку,

А напии въ водо“ лягу !печку;

Атамань говорить (самъ усомъ шевелит ь):

«Ахъ вы, добры молодцы, вы не брезгуйте!

А и по нашему по-русски—холоденушка».

Они по кусу хватили, только голодъ заманип,

По другому-то хватили,

Спать приходилось, случится, и п•сня равняетъ

походную жизнь солдата съ разбоВничьей; тотъ и другой

говорить:

Мн• постелюпжа—ковыдь травка постлана.

(илј•. жать сыра sex.u),

Изголовьице—бЬъ горючъ камень лежитъ,

ОВиице—темнв ночка надо мной.

При такой бВдяоЙ и жалкой обстановкв, нри от-

cYTcTBiB теплого угла, одежи и обуви, особенно тошно

становилось разбойникнмъ, когда наступала глубокая

сырая и холодная осень; поживы на р•кахъ становвлось