(Јотбииши,' красну дввку, наси•хаться стал:

• Ты не шей (2), дввчонка, не шеп вовый

половокъ!

Ужъ и ли, молодцу, не сыпать въ полгу:

Какъ и спать мнв, молодцу, на лодочк• на

носу;

грести•то веслоиъ Вом•у —иатушку!»

Твица за эту насМшку желаетъ заплатить ему

зломъ, хочетъ растерзать этого гуляку, изъ рукъ изъ

вол смостить кровать, изъ желтаго сап св•чъ налить

и т д.; потомъ она загадываеть подружкамъ загадку:

Я на миломъ сижу, я на милаго гляжу,

Стойтъ милый предо мной,

горитъ сальною

с“чей.

Призадумались подружки, но сестра разбойни-

ка догадлива была, выскочип ва крыльцо, сростудить

свое шщо и говорила:

Не загадку, подружка, ты загадываешь,

Погубила молодца, моего братца;

Ужъ и а и, красно дввица, говаривала:

Не ходиль бы, ты мой братецъ, поздо

вечероиъ одинъ,

Не сносити тел, братецъ, буку гоаову

свою!

11одобное заключается въ ntcHt про

Ярославца, которого возлепала не мать родная, но

Волга; тап мстительная дввица поднесп ему стаканъ

водки, вастоянной злыми кореньями, и стала разспра-

шивать въ насмВшку, что ) молодца на сермш. Иног.

да п%сня представиетъ, что для разбойника и родствев•

выя ничего не значили: выдали доушку за

мужь неча киязя и боярина, а ва вора разбойника;

Со вечера ворь коня с•длагь,

Со полуночи со двора смажалъ,

Л кь свму ворь съ добромъ на дворъ...

«Ужъ и что ты, злодИ, надЬалъ вадо иной,

Разоришь ты мою буйную головушку,

Погубишь ты ново отца съ матерью,