— 386 —

писателемъ, и тодьво слышишь щебетанье птичевъ,

листьевъ, журчанье Р'Ьки, и какой-то особенный говоръ без-

людной природы! Тамъ.то пробуждаютса въ глубин'ђ сердца

сладостные порывы во всему истинному, благому и изящному,

духъ исполняется всемогуществомъ и благостью, душа

очищается, возвышается, наслаждается самодовольствомъ.

Все въ размышленью зВсь вдечеть невольно насъ,

Все въ душу томное YBHHie вселяеть;

Кавъ будто 8Всь она изъ гроба важный гласъ

Давно минувшаго внимаеть” 318).

Не долго Погодину и его товарищамъ пришлось насла-

ждаться этимъ прекрасвымъ 24 1840 года

Уваровъ уже писалъ Погодину изъ Петербурга: „Скажите отъ

меня поклонъ И. И. Давыдову и Куниву; вамъ и инъ

обазанъ я за пкйятвыя минуты, проведенныя въ ПоргЬчыЬ.

Это оазии въ шумной моей жизни. Въ начај'ђ будущаго м•Ь-

сща буду на берегахъ Вислы“ .

Въ нача.тв августа 1840 г. открыли учеб-

ный овругъ. Уваровъ „по дымъ службы“ отправили въ

Варшаву, пим±лъ представлять Государю Польское

юношество съ новыми надеждами и въ новомъ виде. Но и

на берегахъ Вислы Уваровъ не забывалъ любезваго своего

Пор%чья. „Истекающее Л'Ьто", писалъ онъ Погодину,

нети для мйя всегда памятнымъ: часть онаго, хоть неболь-

ШУЮ, провелъ я съ вами и съ другими единомыслящими, на

берегахъ Иночи, въ любимомъ ПоргЬчь±, подъ роднымъ не-

319

бомъ

). О Министра въ Варшав± Павлищевъ

писалъ Погодину: „Серги Семеновичъ лично объяснилъ намъ

свою систему: стоить только строго держаться его предначер-

чтобы выйти на большую дорогу. Ц'Ьль его та же, что

и Серйя Павловича Шипова, съ тою разницею, что посхЬд-

слишкомъ явно обнаружмъ ее. Нельзя однако не пова-

л±ть, что Серг“ Павловичъ съ нами вы знаете

его чистую, Руссвую душу, его прекрасные помыслы о блатЬ

нашего Отечества. Если онъ ни въ чемъ не успьъ, то виною