— 541 —

ио письма моего въ сыну объ васъ, не повала вхъ и не

могла понать хорошо... Смирнов сд%лала горачую схватву

съ моимъ сыномъ, наговорила ему, мяв и всему семейству

много rpy6wre1, сап получип ихъ стольво же и гуви-

псь открыть вамъ глаза. Я ввву, опа это исподнип; но ез-

рисуднад женщина, вь воторой MH0Tia достоинств я

высово и воторр, именно эту вспышву, я полюбил

в“сто глиь вашихъ нВсвольво отуманила

ихъ, равуйетса, на время. Она не подовр%вап, что прежде

иего, а «ь подноо жестовою исврнностью ивлидъ въ пись-

махъ въ ввмъ самимъ всю горчь огорчевной дружбы въ

чеховтву и оскорбленнаго чувства YBazeBia въ великому та-

данту. Она не различила во инв любащей души отъ озлоб-

zeHia и гны. По моему вы внигой своей на-

несли сеи вестовое nopueHie, и а винудся на васъ самихъ,

вавъ винулса бы на другого, ванесшаго вамъ твой

ударь, безъ пощады осыпая исъ горьвими упревши. Вы

тавъ дороги, что хЬйствитиьный вредъ, всавое

nopB&Hie вашей славы, вавъ писателя и челойва, мнђ—таж-

Но Гоголю отъ этихъ горделивыхъ назойливой

дружбы было не легче, а garh38Hie въ тайную сватыню души

его было невыносимо, и онъ, защищаа своего искреннаго

друга, отйчалъ Авсавову: „Не сердитесь на Смирнову, не

называйте ее безразсудной женщиною. Женщина эта по-

чтена была воротвою дружбою Пушвива и Жувовсваго, во-

торые Мили ее именно ва здравый разсудовъ и за добрую

душу. Она мена знала еще прежде, чгЬиъ вы мена знали,—

знала вавъ чело“ва, а не вавъ писателя, видьла мена въ

душевныа cocT0HHia мои, въ воторыхъ вы меня не вид%ди.

Съ ней мы были издавна вавъ брать и сестра, и безъ нея,

Бог; йсть, быль ли бы я въ силахъ перенести многое труд-

ное въ моей жизни; а потому и не мудрено, что, не смотра

на еа во мнгЬ, многое въ моей внигЬ она по-