— 346

испытатель, Аристотель хорошо знаеть, что ТОЉЕО опреджнемая

формою отдтиьная вещь и“етъ реаљное (obota); но вмОтВ

съ тВмъ онъ настолько проникнуть духомъ платоновскаго

что считаеть нужнымъ приписать и видиъ (EZ6l, снова шатонов-

CRiI терминъ) метафизическую реальность. Отдмьная вещь суще-

ствуетъ ишь постоллу, ПОСЕОЉКУ въ ней проявияется видь, и на-

обороть, видь существуетъ ишь ПОСКОЛЬКУ онъ вошощается въ от-

дмьныхъ вещахъ.

Однако вещество противодМствуеть формы вопло-

титься въ неиъ, вакъ учидъ уже 71Катонъ; поэтому существують

двояваго рода причины вещей — циесообравныя при-

чины, отъ формы, и исходяиЈя отъ

Но формы, какъ и шатоновия идеи,—не одинаковаго достоинства:

нившихъ формъ обуиовдивается высшими, и такимъ обра-

вошь мы въ концовъ походимъ до «перваго двигатин» (*Q6tov

пробу), который, сап оставаясь неподвижнымъ, вызываеть всякое

существующее PHzeHie. Это— чистая форма, совершенно дишенная

вещества, вевчвая, она занята са-

мой совершенной Пятвљностью — mrrueHi6Mb, и именно мышле-

Hiekb самого себя, какъ единственнаго достоинаго с,ебя предмета.

же вызывается страстнымъ желтеть вещей при-

нять видь этого высшаго существа. Этоть «первый двигатедь» идя

Аристотеля—божество.

Эту систему можно био бы назвать Ойстви-

тельно, онтопгическов дожаватиьство божества въ

значитвљноИ степени заимствовано изъ аристотиевыхъ опредМенШ

природы высшаго существа. Между тВмъ дио обстоить сювершенно

иначе. Высшее существо, пшенное ВСЯЕИХЪ этичесвихъ свойствъ,

нискоЛько не заботящееся о топ, чтО совершается во всиенной, и

занятое ТОЉЕО самого себя, уже не есть божество, ва-

кое нужно Именно 8Д'Всь, можеть быть, наиболе Р'Взко об-

наруживается гаубовое между шатоновской и аристотелевой

системой. Оба они ставятъ во одну вакую-нибут идею; но у

Платона это—щея добра, у Аристотеля—ицвя чистаго рачка.

Такъ же диекъ Аристотвљ и отъ шатоновсвой Душа

есть по Аристотию «форма» тиа•, поэтому душа такъ же не мо-

жеть быть отдиена отъ тиа, какъ и вообще форп отъ своего

вещества. СЛдоватиьно душа не можеть всеияться въ любое тио,

кавъ подагии пиеагорейщ. Дале, наша душа состоить по Аристо-

телю изъ трехъ частей: «питающей», какою обладаютъ и