— 347 —

«чувствующей», которая присуша и животнымъ, и наконецъ разума

(тобд), присущаго ТОДЬЕО чедовМу. Этотъ «разумы невдоженъ, не-

изВненъ, не подчинень и вообще совершенно

безшотенъ; спдоватиьно, онъ не можеть быть пдодомъ а

входить въ твио «извнВ» и, значить, также не погибаетъ вмМтВ

съ тиоиъ. А все то, что составдяетъ нашу

мять, чувства и и самая водя —

является продуктоиъ низшихъ частей души иди вовниваеть изъ ихъ

съ «разумомъ», и потому должно погибнуть, навь только

эта связь расторгается смертью и части души, при

вигВстВ съ тиоиъ прекращаютљ свое Такимъ

обравоиъ, о личноиъ по Аристотеля не иожеть

быть и ржи; мертвые не чувствують ни ни HecgacTiH, ибо

разуиъ, который одинъ продолжаетъ существовать посл смерти,

вообще не способенъ испытывать

Такъ Аристотељ въ этой области, какъ и во всмъ остальныхъ,

освободися отъ узь тВхъ теоаогическихъ сократо-

шатоновской шкот, которымъ онъ самъ был подмаствнъ въ своей

мододости; въ его сохраниись тоиько рудименты ихъ, не икв-

для системы, какъ ц“аго. Напротявъ,

похожен(я, унаслдованныя имъ отъ его учитеая, гораздо боле со-

хранид власть надъ нимъ. Аристотелева система является именно

коипромиссомъ между сократо - шатоновской дедуитиввой философт

и опытныиъ естествознантъ. Аристотиь эту вадачу, на-

CROZbRO она вообще могла быть реЬшена; но остися, раву"ется.

н“оторый неустранимый остатокъ. того, Аристотель лишь по-

степенно выработашь свое при чемъ все боле уда-

хяися отъ Платона; окончательно завершить свою систему ему и

вообще не удиось. Buti(cnie этого въ дошедшихъ до насъ сочине•

нЈахъ Аристотеля встрмаются всевозможные проб'Вш и

Но именно на топ, чПъ система Аристотел обазана Платону,

коитса въ наибољшей ея всеЈрно•историческое 3HaqeHie.