443

дило, ИЕЪ на философовъ. Обманъ почитаетса у

Французовъ правомъ рвума. По всеобщему ихъ образу мыслей

обмануть не стыдно; во не обмануть—глупо. СмВло скажу, что

Французъ никогда саиъ себ не простить, если пропустить слу-

чай обмануть, хота въ самой баЈлнц%. Божество .его — деньги.

Безъ денегь труда, вотораго бы не поднял, и под-

которой бы не сдЬалъ. Кь большпмъ 8.10jaBiaM'b неспо-

собенъ. Самые становати таковыми тогда только, когда

умираоть съ голоду; вагь же скоро Французъ продп-

nzie, то людей ве Фжетъ, а довольствуети обманывать. Ко-

рыстшме несказанно заразило cocT0Hia, не ИСЕТЧВН са-

шхъ философовъ нын%шняго В'ђка. Въ девељ не

гвушаюти п они чиойческою слабостью. Диамберты, Дидероты

въ своиъ T8Eie же шарлатаны, вавихъ видать а BcHBit

день на бульваж они народъ обманываютъ за деньги, и

разница мацу шарлатаномъ и философомљ тоЛько та, что посгьд-

Hit въ cpe6pom6io првсововуплаео бипрмрное тщесла-

Bie. Одно нын%швихъ философоуь простирается до

того, что сама наува сдЬа.дась источникомъ непримиримой

врацш иди семьдии. Брать гонитъ брата за то, что одинъ

обить Расина, а другой Корнеля; ибо острота французскаго

разума велить одному брату, любя Распна, ругать Корнела и

кистьи передъ св%томъ, что Расинъ предъ Корниемъ, а брать

его предъ нимъ, гроша не стбвть. Вообще на одннъ писатель

не мотель тершђть другаго в почитаетъ праздникоиъ Bc.azit слу-

чай уазвить своего сов“стнива. При всей ихъ премудрости,

въ нпхъ п стодьво разсу;ща, чтобъ осмотр%тьса, навь без-

честяљ сами себя, руги другъ друга, и въ вавое uocAHie

приводдть себя п Вхъ, въ ЕОИХЪ хотать вселить въ себ по-

во'гь каковы ть люди, изъ которыхъ Европа многихъ

почвтаељ великими и которые, можно сказать, всей Еврой по-

вернули голову.“

Наши соотечественники прошлаго вы, которымъ не удава-

лось побывать за границей, ут%шались Амъ, что изучали Фран-

по книгамъ, читин романы, а также серьезную

литературу Вольтера, Монтескье, энциклопедистовъ, римскуо

Роиена и т. п. „Со временъ Елисаветы, говорить С. М.

Соловьевъ, руссквхъ людей въ Западной ЕвропЈ стали

бод%е сочувственны, бо„тђе пристрастны, то же времн отво-

megia вообще стали боме свободны и само-