С. М. СОЛОВЬЕВ Ъ

о

•й¯јбйёе не

туф, онъ отказал въ поэтическомъ ер а

я.

упомянулъ о Пушкиф разум'ђется, изъ жел •

который никакъ не можетъ забыть «Лукулла».

выдовъ сказалъ, что всему въ РоссЈи даетъ жизнь и HaupaBueHie

министерство народнаго И все это въ Ува-

рова, который не покраснвдъ и тогда даже, когда Давыдовъ торже-

ственно объявилъ, что если овь (Давыдовъ) сказать что-нибудь хо-

рошее, то обязанъ этимь не сел, а его высокопревос-

ходитедьдгва: самъ онъ (Давыдовъ) только «Мемнонова статуя,

возбуждаемая лучезарнымъ солнцемъ».

Пресмыкаясь передъ сидьными, онъ требовадъ, чтобы и передъ

пимъ пресмыкались ниже его поставленные; дюдей дрянныхъ, рабо-

Мпствовавшихъ онъ возвышал и, напротивъ, гнал дюдей порядоч-

ныхъ, державшихъ себя самостоятельно. Какъ деканъ, онъ покрови-

тедьствовадъ сыновьямъ знатныхъ и сильныхъ, отъ которыхъ въ

свою очередь ждалъ покровительства, и $дадъ это въ ущербъ

Идныиъ студентамъ.

Давыдовъ читаль студентамъ русской словесности, но

не сообщадъ имъ ничего новаго; курсъ его быль хорошо извгВстенъ

изъ напечатанныхъ имъ о словесности». Но такъ вань ему

не хотьлось повторять самого себя, то овь читал, вмгВсто двухъ ча-

совъ, всего часъ, и 1фдый тодъ, что называется, передивадъ изъ

пустого въ порожнее; поэтому студенты называли его вурсъ: «њчто

о ничемъ или Другимъ профессоромъ русской

иовесности быль Шевыревъ, пользовавшјйся въ свое

время, но также не Соловьеву, потому что онъ на

своихъ летяхъ увлекался фразерствомъ и реторикой. Шевыревъ

при каждомъ удобномъ и неудобномъ говоридъ въ самыхъ

напыщенныхъ о Запада, о Вос-

топ, русскаго православнаго Mipa, и прославлядъ до такой

степени, что лекцји его среди студентовъ были прозваны казен-

ными.

Древнимъ языкамъ обучали но

бездарный и надъ странными котораго

студенты постоянно ботве бездарный Меншиковъ и

Ммецъ Гофманъ, ведшЈй обученје совершенно по-гимназически, за-

исключительно грамматикой, при авторъ обра-

щавшЈй не на содержанје, а на формы.