32

Черезъ Княгиню Горчакову я умоляла матушку

прислать мнв свой портретъ; какъ ни была она всегда

у меня на умв и въ сердцВ, бывали минуты, что обрааъ

ея ускользалъ изъ моей памяти, и чвмъ больше ста-

ралась я его припомнить, твмъ выхо-

дило сходство: то припомню улыбку, то взглядъ, а

всего вмеЬстВ уловить не могу.

Это со мной и до сихъ порь бываетъ: чгВмъ больше

люблю кого-нибудь и думаю о немъ, твмъ труднВе

припоминаю его образъ. О его и говорить не-

чего! Помню тоЛько выраженје гдазъ и всегда чув-

ствую руки, когда въ первый разъ сказалъ

онъ мнВ: «Я люблю васъ». Но этотъ милый взглядъ,

но эта добрая улыбка сливается въ памяти моей съ

той холодной, жестокой, Вдкой улыбкой, съ которой

онъ сказадъ мн'в, низко кланяясь: ввы преувеличи-

вали любовь мою,

да я этого и хотвлъ; не я-же

васъ обманывадъ, а вы сами преувеличивали мои

чувства кь себђ»,

Мать прислала мнеВ свой портретъ. Кто знаетъ,

можетъ быть мвсяцъ, два отказывала она себв во мно-

гомъ, необходимомъ, чтобъ доставить по-

цаловать ея образъ, дивно переданный на кости.

Отецъ увидвлъ этотъ портретъ, но вгВрно мой вос-

торгъ его оби$лъ, онъ съ запальчивостью вырвалъ

его у меня изъ рукъ и раздомадъ его на MeJkie куски.

Я не могу выразить всего, чтЬ произошло въ моемъ

сердцв при этой жестокой несправедливости отца, и

никогда не могла я забыть, какъ глубоко уязвилъ онъ

мое сердце. Я скрыла этотъ поступокъ отъ матери,

чувствуя по себВ, какъ было бы ей оскорбительно

знать, какое низкое средство придумалъ онъ, чтобы

принудить меня забыть ее. Чего не дала бы я, чтобъ