275

дахъ, на дв$ не было нн души и царило строгое мол-

И, вавъ бы для контраста со всею этой мрачною

обстановкой, надо мной, улыбаясь, синьо ясное, imb-

свое небо, а за стђною, въ тюремномъ садишь, пгђли

птицы. Пова а осматривать новое для мена Йсто, одинъ

изъ сопровождавшихъ меня конвойныхъ усйлъ сходить

въ вскоф на врыльцо казармы вышелъ не-

выстриженный подъ гребенку; солдать и, вто-

ропахъ сплюнувъ на сторону, вривнулъ:

— Веди сюда!

Въ вонвойнаго, а вошелъ въ простор-

ную вомнату, помЬщалась тюремная и

сталь у дверей. На дивай, откинувшись назадъ, сијфлъ,

съ сигарою во рту, пожилой, невзрачнаго вида офицерь

вь поношенномъ сюртукТ; поодаль отъ него, трое муж-

чинъ въ старомъ партикулярномъ платй писали что-то,

положивъ лоКти на забрйзганный чернилами столь.

— Здравствуй, братецъ, вино произнесъ офицеръ,

смЫивъ мена съ годовы до ногъ равнодушнымъ взгля-

домъ.

Здравствуйте, отв'Ьчиъ я и поклонился.

Офицерь ВСЕОЧИЛЪ, навь ужаленный.

— Это что? всвричалъ онъ.—Разућ тавъ здороваюти

со мной? А? Да еще вланаетса! Что я теб, npiHTeJb,

что ли? Руки по швамъ!

Я вспыхнулъ и, скргЬца сердце, исполнидъ npBB3aHie.

— У меня чтобъ никогда этого не было! продолжиъ

оскорбленнымъ тономъ офицеръ. — Это первое. Второе

вавъ зовутъ?

— Михаилъ.