знать, кого она изображаеть. отъ нея непосред-

:твенно и нисколько не м%няется оттого, будемъ ли мы въ

ней вид%ть Афродиту, Артемиду, Геру или Нике. Искусство

эллинистическое уже выдвигаетъ сюжеть, и на многихъ про-

вы видите, что художники заботятся не о томъ,

чтобы какь можно тоньше и ярче воплотить свой идеалъ, а

о тоиъ, какъ бы произвести на зрителя (онъ уже

творить не для себя, а по заказу), какъ бы удивить его в%р-

ностью передачи природы, какъ бы ударить по его нервамъ

какой-нибудь раздирающей душу драмой. Въ портретљ вм%сто

передать то, что въ лиц% есть интереснаго, въ чемъ

сквозить душа челов%ка, прокрадывается иногда уже забота

только о наружномъ, такъ сказать, фотографическомъ сходств%.

Но между этими крайними пунктами, между идеальнымъ

Праксителя и плоской природы, бездушнымъ

протоколомъ или работой, бьющей на дешевый эффекть, по-

м%щается рядъ, такъ сказать, среднихъ не выдф

живающихъ съ шедеврами греческаго V и IV в.,

но Амь не мен%е полныхъ красоты и жизни.

художники дали намъ рядъ реальныхъ про-

необычайной выразите.льности, показали себя тончай-

шими наблюдателями природы.

школа оставила намъ Takie шедевры, какъ

Фавнъ въ Мюнхенской глиптотек%), со-

кь счастью въ оригинал%, Takie портреты, какъ

вс•Ьмъ изв%стные Гомерь и Сенека. (Съ перваго — въ

Неапол%, Парижж и Лондон%, со второго — въ Неапол% и

Лондон%.) Та же школа произвела рядъ барельефовъ—частью

миеологическихъ, частью жанровыхъ. Этоть вполн% жанровый

характеръ — новость для греческаго искусства, новшествомъ

же является и явное живописи въ пластик% этихъ

барельефовъ: въ нвсколько плановъ, неодинаковый

71