— 233 —

поэтическое богомолье, осмотр±въ гробнихи и рукописи

ApiocT0. Я уже много разъ поеЬщалъ въ Рим кЬсто

Тассо и его колыбель въ Сорренто, куда я

нарочно за•Ьхалъ во время посл•ЬднеЙ по%здки въ Неа-

полы Эти четыре поэта были тогда, остаются и

будутъ навсегда первыми для меня, скажу даже—един-

ственными среди поэтовъ, писавшихъ на этомъ восхити-

тельномъ язык•Ь. Мн•Ь всегда казалось, что у нихъ есть

все, что можетъ дать челов±честву за исключе-

HieMb разв•Ь строя 6•Ьлаго стиха въ но и его

можно извлечь изъ который они употребляли,

и реконструировать его, переиначивъ на нвсколько иной

ладь. Вотъ уже шестнадцать л•Ьтъ, какъ не проходить

дня, чтобы я не держалъ въ рукахъ этихъ че-

тырехъ великихъ мастеровъ стиха, и они представляются

мн•Ь всегда новыми, всегда все бол%е совершенными въ

лучшемъ изъ того, что они создали, и прибавлю, всегда

очень полезными въ худшемъ. Я не настолько сл•Ьпъ и

фанатиченъ, чтобы не вид%ть, что у каждаго изъ четы.

рехъ есть посредственныя и даже штрныя вещи; но я

утверждаю, что многому, очень многому можно научиться

на ихъ ошибкахъ и неудачахъ. Для этого надо ум•Ьть

вникнуть въ тайну ихъ и нам%ренТ, такъ

какъ нельзя достаточно понять ихъ и полно ими насла•

.диться, если не до конца ииъ прочувствуешь.

Изъ Болоньи, все такъ же проливая слезы и сочиняя,

стихи, я отправился въ Миланъ. Тамь я оказался вблизи

моего дорогого аббата Калузо, прњхавшаго провести н'ь•

которое время у своихъ племянниковъ въ ихъ прелестномъ

замк% Мазино, находившемся по близости отъ Верчелли.

Я провелъ съ нимъ пять или шесть дней; тутъ пришло

въ голову, что я нахожусь почти у самыхъ воротъ Ту-

рива, и мн•Ь стало сов%стно не заглянуть туда и не обнять

сестры. Я за•Ьхалъ кь ней на одну ночь съ дру-

гомъ и на день кь вечеру мы вернулись въ

Мазино. Я покинулъ свою роднну со времени отказа

отъ имущества и хотЬлъ заставить повтрить, что сд•Ь-